Нищій отвернулъ голову и спряталъ ножъ.
-- Спасибо тебѣ, Нано, произнесла дѣвушка:-- у тебя хорошее сердце.
Онъ покачалъ своей лохматой головой и побрелъ куда-то.
Прошло нѣсколько вечеровъ, пѣніе не возобновлялось.
Между тѣмъ, зима становилась все сердитѣе и сердитѣе. Снѣгъ выпалъ такой, что всѣ по домамъ должны были сидѣть; дороги сдѣлались невозможны. Въ лачугѣ одного бобыля-крестьянина нашли замерзшимъ. Въ квартиркѣ учительницы было такъ холодно, что она не могла спать по ночамъ и сидѣла у огня за полночь. Кстати и работа была спѣшная, потому что, не получая своего жалованья, она старалась что-нибудь добывать работой: шила рубашки, рубила платки, вязала чулки на продажу и кой-какъ сколачивала 15, 20 сант. въ день, въ ожиданіи распоряженія губернатора, которому послала прошеніе о выдачѣ ей жалованья.
Такъ проходили дни и недѣли. Подошло и Рождество. Хозяйка привела ее къ себѣ въ харчевню на торжественный праздничный ужинъ и посадила за столъ на то самое мѣсто, на которое она, бывало, сажала всегда свою покойницу дочку Мену. Старухѣ это доставило большое удовольствіе, у ней даже глаза какъ-то особенно свѣтились.
-- Вотъ, говорила она, и какая-то удовлетворенная горесть звучала въ ея голосѣ: -- вотъ и моя дочурка милая со мной, словно изъ могилки своей встала, пришла на праздникъ. Свѣтикъ мой!
Хозяйка заставляла дѣвушку много ѣсть, и старалась ее веселить и бодрить. Но учительницѣ было какъ-то жутко занимать мѣсто покойницы. Она, впрочемъ, тоже старалась поддерживать доброе расположеніе духа ласковой старухи.
-- Да смотри на новый годъ не забудь, ко мнѣ приходи, провожала ее хозяйка: -- непремѣнно приходи!
И дѣвушка пришла къ ней и на новый годъ.