Кассиръ выпустилъ изъ рукъ свою жертву. Собака, по слову хозяина, выпустила его горло изъ своей пасти. Онъ направился къ двери, но на порогѣ, злобно взглянувъ на учительницу и ея спасителя, укусилъ себѣ палецъ.
Укусить себѣ палецъ -- значитъ поклясться отомстить.
Чику заперъ на задвижки ставни, дверь на запоръ; привелъ дѣвушку въ чувство и спокойно усѣлся въ уголъ.
Она была блѣдна, какъ мертвецъ. Глаза были широко раскрыты, зрачки расширены, волосы растрепаны, голова опущена.
-- Не съума ли ужъ она сошла? думалось нищему. Однако, мало по малу она пришла въ себя и успокоилась.
-- Ради всего святого, не покидайте меня, Чику! умоляла она его, вся дрожа.
Онъ уложилъ ее въ постель, и ходилъ за ней, какъ добрая сидѣлка. Утромъ, едва разсвѣло, онъ сбѣгалъ въ харчевню, позвалъ хозяйку, и оба они привели старика доктора, жившаго недалеко отъ села, и лечившаго бѣдныхъ даромъ, или почти даромъ. Докторъ былъ человѣкъ несообщительный, почти мрачный; онъ жилъ одиноко, потерявъ въ одинъ годъ всѣхъ дѣтей и схоронивъ жену. Чику ему разсказалъ, что случилось.
Медикъ внимательно осмотрѣлъ дѣвушку.
-- Лекарство тутъ мало поможетъ, на сколько могъ ласково объяснилъ старикъ: -- лучшее лекарство -- это уѣхать отсюда. Воздухъ тутъ слишкомъ рѣзкій, онъ вамъ можетъ много вреда надѣлать.
-- Уѣхать! Но куда же! въ отчаяніи твердила дѣвушка.