Мужики окружили хозяйку. Она поставила бутыли на столъ, оправила свой туалетъ, и толкнула ногой нищаго, развалившагося около камина.
-- Собачья ты душа! Очнись! чего дрыхнешь? На всякую свинью щей съ-мясомъ не напасешься. Вы, ребятушки, разлейте сами вино, я вамъ вѣрю. А я руки погрѣю; совсѣмъ окоченѣла.
Нищій, поднявъ свою собаку, направился къ выходу; но искоса все-таки поглядывалъ на учительницу, съ которой заговорила хозяйка.
-- Такъ вы, барышня, учительница? Рекіамоцца мнѣ сказывалъ. Экое времячко-то! Непогода какая! Ась?
Дѣвушка постаралась улыбнуться въ отвѣтъ на эти слова и потомъ спросила:
-- Скажите, пожалуйста, гдѣ бы я могла отдохнуть? Я очень устала, да и промокла.
-- Ахъ душенька-барышня! Да гдѣ же мнѣ васъ помѣстить! У насъ, кромѣ сѣна въ сараѣ, ничего нѣтъ; да развѣ, что соломенный матрацъ найдется, а то больше ничего нѣтъ.
Однако, подумавъ немного и покачавъ головой, она прибавила:
-- Видите что, барышня! у меня моя собственная кровать есть. Какъ быть слѣдуетъ. Развѣ со мной будете вмѣстѣ спать? Мужъ и на соломѣ, въ конюшнѣ всхрапнетъ. Ему привычно! Вотъ коли желаете?
Дѣвушка охотно, даже съ радостью приняла это предложеніе, и покорно отправилась лечь.