Бледная женщина (в которой Кико угадал свою двоюродную тетку, известную ему по рассказам отца) и сам Вано живо обернулись к мальчику. По лицу Вано пробежали судороги гнева.
Бешенством загорелись черные мрачные глаза из-под нависших бровей.
- Как ты смеешь так разговаривать со мною, мальчишка? - вне себя крикнул Вано и топнул ногою.
Но Кико уже не помнил себя. Вся природная гордость князей Тавадзе поднялась в возмущенной душе мальчика.
- Да, да, дядя Вано, я стыжусь твоего поступка, я - маленький Кико, сын князя Павле Тавадзе!.. Ты бессовестно отнял меня у моего отца, чтобы воспользоваться впоследствии всеми нашими богатствами для твоих сыновей... Ты принес большое горе твоему благодетелю и родственнику, моему отцу, ты поступил, как последний барантач или горный душман, и я, князь Кико Тавадзе, не боюсь сказать тебе это!
Едва только мальчик успел выкрикнуть последнюю фразу, как Вано с диким криком выхватил из-за пояса кинжал и в два прыжка очутился перед тахтой.
- Молчи, или я... - и он занес над головой Кико оружие.
Женщина очутилась между ними.
- Во имя Бога и святой Нины, остановись, Вано, чтобы не раскаиваться потом! - она склонилась над Кико, заслоняя его своим худеньким, слабым телом.
С глухим ропотом, тяжело дыша, Вано отступил от тахты и опустился на табурет в углу сакли.