Задумавшийся Кико остался во дворе, прислонившись к стволу единственной чахлой чинары.
- Эй ты, байгуш (нищий)! - крикнул ему Михако, особенно злой сегодня из-за постигшей его неудачи (он так хотел сопутствовать братьям и отцу). - Спой нам, что ли. Бери свою деревяшку и побренчи на ней. Я теперь остался старший в доме, следовательно, могу приказывать тебе. Эй ты, тебе говорят, что ли!
Кико не отвечал ничего. Только от оскорбления крепко сжал губы.
Тогда Дато, желая подслужиться к старшему брату, подскочил к Кико и дернул его за волосы.
- Эй ты, глухой байгуш, не слышишь разве, что тебе говорит Михако?
Такого оскорбления Кико уже не мог снести. Быстрым движением сбил он с ног толстого, неповоротливого Дато, пригнул его к земле и, сидя верхом у него на груди, спокойным голосом произнес, отчеканивая каждое слово:
- Запомни раз навсегда, что Кико не байгуш. Кико - князь Тавадзе с Алазани и сумеет постоять за себя.
Подержав так несколько секунд ошалевшего от неожиданности и старавшегося освободиться толстяка, он вскочил снова на ноги и, не говоря ни слова, пошел разыскивать Горго.
* * *
Третий день отсутствует Вано. Като проглядела все глаза, наблюдая в окошко башни, не скачут ли домой всадники. А тут, как нарочно, круто переменилась погода. Подули ветры, пошли дожди. Внезапный холод сменил в горах знойное лето. Шумливее заиграли горные реки. Теперь в круглой башне постоянно топился бухар (камин), единственный во всем здании. Всюду на манчалах (жаровнях) бессменно поддерживались горячие уголья, потому что холодные ветры то и дело проникали во все щели и бродили по башне и ее пристройкам.