- Нет, мы требуем, чтоб вы, капитан, вели судно в Стамбул! - раздалось в ответ несколько голосов.
- Как смеете вы идти против желания команды! - послышался голос совсем еще молоденького юнги.
Капитан смерил его презрительным взглядом с головы до ног.
- Ты еще не вырос достаточно для того, чтобы спорить со мною, - произнес он спокойно.
Один из матросов протискался вперед и крикнул запальчиво:
- Ясное дело: капитан, очевидно, хочет, чтобы мы потерпели убытки. Если мы не поспеем с нашими товарами в Стамбул к кануну праздника, никто не купит у нас товар... Что тут долго разговаривать. Сбросим его в море, а сами поплывем к Стамбулу. Авось буря не помешает нам...
И он ринулся на капитана, в то время как другие стояли в нерешительности, переминаясь с ноги на ногу.
На мгновение завязалась борьба. Отброшенный ударом кулака капитана, дерзкий матрос отлетел на несколько шагов.
Это словно послужило сигналом. Несколько человек сразу ринулись на своего начальника.
Кико видел, как сильные руки капитана отбрасывали то одного, то другого. Мальчик весь загорелся жгучим желанием помочь этому благородному человеку. Но что он, ребенок, мог сделать, один против двадцати? Если бы у него было хоть какое-нибудь оружие в руках... Да и оно едва ли могло спасти жизнь капитана. Вдруг он вспомнил: разве его чунгури не может сослужить ему службу? Кико быстро отпрянул за дверь, сорвал с плеча свой инструмент и ударил пальцами по его струнам. Одарил и запел чудесную, всем на Востоке известную песнь о родине, красивую, полную чувства и словно рыдающую без слов...