Кучер распахнул дверцу кареты и осторожно высадил начальницу и ее юную спутницу.
Сиявшее так весело с утра солнце теперь скрылось. Тучи снова собрались на потемневшем небе, и крупные редкие капли дождя зашлепали на мостовую.
Вслед за maman Лида прошла в какие-то ворота, миновала узкий двор, заваленный наполовину дровами и всяким хламом, и стала подниматься по грязной лестнице с кривыми ступенями.
Добравшись до пятого этажа, они повернули на маленькую площадку, добрую треть которой занимала полуразвалившаяся корзина, доверху наполненная глыбами льда. Одна глыба лежала на каменном полу площадки. Сидевшая перед ней на корточках белокурая девушка отбивала куски льда большим кухонным ножом. При виде прибывших девушка быстро вскочила на ноги и начала спешно вытирать багровые от холодного льда руки о синий клетчатый передник.
- Здравствуйте, Лина, милая моя, - ласково произнесла баронесса и, наклонившись к девушке, поцеловала ее в лоб. - Как здоровье тети? Лучше ли ей?
Та всплеснула руками, быстрым движением поднесла их к лицу и тихо, жалобно заплакала.
Этот тихий, жалобный, словно детский плач отозвался мучительным отзвуком в сердце Лиды.
"Ей худо... Она умирает... О, Господи, помоги ей!"
Словно чувствуя, что происходит с ней, баронесса положила руку на плечо девочки.
Они очутились, в маленькой, удивительно чистенькой комнате.