- Апчхи!.. Апчхи!.. Апчхи!..
Класс не выдержал на этот раз и дружно фыркнул.
Зинзерин с минуту мялся на месте, подозревая какую-то злую шутку.
Но речь надо было окончить во что бы то ни стало, и все усилия математика сводились теперь к окончанию этой речи.
- И вы рассеетесь по свету, - с легким дрожанием в голосе продолжал он, - и понесете всюду с собою тот светоч знания, который затеплили здесь, в этих стенах, ваш ум, ваши сердца, ваши души... И где бы вы ни находились - на севере ли, на юге или...
Тут черная линейка в руке Аполлона энергично ткнулась в то место "сферы", где обозначался север. Но при этом злополучная палочка наскочила на не менее злополучный крючок, единственную задвижку "сферы". Крючок отскочил, "сфера" раскрылась, как бы раскололась на две равные части, и Додошка, как ядро из пушки, с шумом вылетела из нее. Вылетела и растянулась на полу у самых ног Аполлона.
И что это была за Додошка!..
Классная девушка, прислуга, очевидно, давно не вытирала пыль внутри "сферы", и она толстым слоем облепила девочку. В первую минуту не было видно ни зеленого платья Додошки, ни ее черной головки, блестящей как вакса, ни ослепительно белого передника и пелерины. Все было сплошь покрыто отвратительным густым серым налетом пыли, облако которой закружилось по всему классу, как кружатся в летний вечер над болотом тучи комаров.
- Апчхи!.. Апчхи!.. Апчхи!.. - слышалось то здесь, то там неумолкаемое чихание девочек от немилосердно залезавшей в рот и в нос пыли.
- Ха-ха-ха!.. - вторил ему хохот девочек.