— Ну, говори, что хотел. Я слушаю…
Тогда Дима стал делится с ней своими опасениями. Здесь ей на зиму оставаться нельзя: и холодно, и сыро, и страшно. Сергей братскою заботливостью не отличается, не будет возиться с нею…
— Как, а разве ты не возьмешь меня с собою? — испуганно чуть ли не крикнула Маша.
— Да ведь нельзя тебе… В дружине разведчиков девочка — разве это мыслимо?
Но вместо того, чтобы проникнуться этими вескими доводами, Маша всплеснула руками и залилась слезами.
— Нет, нет, я не оставлю тебя. Я постараюсь не мешать вам, дружине вашей… Я стирать, чинить вашу одежду буду… обед вам готовить. Ах, Димушка, возьми ты меня с собою! Уговори ты товарищей своих, пусть меня захватят тоже. Ах, ты Господи! Не хочу я без тебя.
Она снова закрыла лицо руками, готовая разрыдаться.
— Маша, перестань! Да перестань же!.. Послушай, хотел я тебя к Ганзевским отправить, адреса только не знаю. Там бы тебе хорошо было, Машук.
Знаю я адрес… — прерывает Маша. — Сама дала адрес-то… И посейчас храню при себе бумажку. Да что пользы-то, никуда я не пойду от тебя да от дружины вашей.
— Как, и адрес есть у тебя Зои Федоровны? — обрадовался Дима.