-- Вы с ума сошли? -- сорвалось с его трясущихся губ.
Но Кар-Кар только замотал головою, отступил назад и, прижимая на этот раз уже обе руки к сердцу, произнес, совсем замирая от избытка счастья:
-- Ви плохой слюга.
И, довольный своим искусством, медленно отступил к столу.
Директор вспыхнул. Потом побледнел. Потом стал снова красный как мак на огороде. Ему в голову не пришло, что Кар-Кар просто повторял заученные русские слова, не понимая их настоящего смысла. Он даже забыл, что Кар-Кар не понимает по-русски, и, в ответ все еще улыбающемуся немцу, произнес резко, наполовину по-русски, наполовину по-немецки:
-- Господин Вейс, я этого не потерплю! Вы меня оскорбили перед всем пансионом... Прошу вас сегодня же оставить пансион... Чтобы духу вашего не было в моем доме!
И директор пулей вылетел из столовой.
ГЛАВА XXXI
Гроза собирается.
Мальчики притихли. Никому и в голову не приходило смеяться. Они поняли, что шутка Витика оказалась очень нехорошей. Карл Карлович по уходе директора вскинул глазами на Витика, весь бледный, дрожащий.