- Тралллляляля, - напевает она себе под нос веселенький мотивчик, направляясь к двери. Полный укора взгляд Доси следует за нею от рояля. Но Мурочка делает вид, что не видит его, и как ни в чем не бывало птичкой перепархивает порог комнаты.
- Слава богу, вырвалась на волю! - говорит сама себе со вздохом облегчения шалунья. - Ну, уж теперь больше ни за какие коврижки вам не заманить меня на ваш дурацкий урок!
Глава девятая
Какая тоска, однако, что бы придумать такое?
Из гостиной все еще доносятся соната Бетховена, голос madame Sept, продолжавшей свои занятия и вполне, очевидно, вошедшей в свою "графскую" роль, и отвечающие ей нетвердые голоса пансионерок.
Мура машет рукой и смеется.
- Дорогой граф, мое любимое занятие перевозить навоз, доить коров или париться в бане, - с величественными жестами, отвешивая низкие реверансы невидимому собеседнику, говорит она, стоя за дверью. - Ха-ха-ха! Милый разговорчик, нечего сказать! - и заливается смехом. Но в глубине души ее все же точит червячок скуки. Пансионерки на уроке, Доси нет, не с кем слова сказать.
"Не пройти ли пока скуки ради в комнату m-lle Эми?" - мелькает мысль. Тихая, кроткая "масёр" не менее, нежели всем прочим пансионеркам, нравится и Муре. Правда, она немножко не в ее, Мурином духе, размазня и тихоня, но в сущности, славный экземпляр, по мнению Мурочки, и, право, не грех зайти к ней с визитом в неурочное время.
И с самыми благими намерениями сразу оживившаяся девушка стучит в дверь m-lle Эми.
- О n'entrez pas, n'entrez pas! (He входите! Не входите!) - раздается оттуда испуганный голос.