- Благодарю за лестное мнение, - насмешливо раскланивается он перед своей юной дамой.
- Ха-ха-ха! Вы поняли? А я и забыла совсем, что вы тоже можете говорить по-французски, - весело расхохоталась Мура.
Должно быть, этого не следовало говорить, потому что на лице незаметно подкравшейся к ним madame Sept выразилось самое неподдельное отчаяние.
- Venez ici, m-lle Kiriloff! Vous etes insupportable! (Подойдите сюда, m-lle Кирилова, вы невозможны!) - шипит она по адресу Муры.
Все оживление сразу слетает со смуглого и ярким румянцем разгоревшегося личика, и с убитым видом Мура подходит выслушивать нотации о хорошем тоне. Когда она возвращается снова к своему кавалеру, героически выжидавшему в стороне конца нравоучения, неаполитанский рыбак говорит ей весело, желая подбодрить свою приунывшую даму:
- Как ни строга ваша почтенная директриса, как ни несправедлива она к вам - такому славному маленькому человечку, тем не менее я должен благословить ее.
- За что? - и глаза Муры снова загораются оживлением.
- А за то хотя бы, что она дала мне возможность узнать вашу фамилию. Вы m-lle Кирилова, да?
- И ничуть ни бывало! - разражается хохотом Мурочка и так машет руками, что срывает колпак с головы какого-то не вовремя подвернувшегося Пьеро.
- Моя фамилия Pa... - начинает она и вдруг обрывает фразу на полуслове и вспыхивает, как зарево. - Нет, нет, ни слова больше!.. Я должна молчать.