— А я, господа, на лето в чемпионы! — неожиданно пробасил Самсон.
— Что? Что такое? — так и посыпалось на него со всех сторон.
— В борцы, в сад, на летнюю сцену контракт подпишу. А не то батька в магазин упрячет, пока что до университета — сахаром, чаем торговать. Слуга покорный! — лучше в борцы.
— Шавку бы тебе в противники! — засмеялся кто-то.
— Сокру-ш-шу! — страшно поводя глазами, зарычал Самсон.
Классики хохотали.
Прошла злополучная латынь. Прошла словесность. Божья Коровка осталась на высоте своего призвания… Насколько у Шавки балльник пестрел парами, настолько у благодушного Андрея Павловича он красиво разукрасился "пятерками". Даже злополучному "мурзе" поставили три с минусом вместо единицы, когда на вопрос ассистента, почему плакала Ярославна в "Слове о полку Игореве", черноглазый армянин, не задумываясь ни на минуту, брякнул:
— А потому и плакала, что плакать хотэлось… Извэстное дэло — баба была!
После экзамена, когда экзаменаторы покинули зал, еще раз напомнил Алексей Петрович Рагозин о том, что его квартира, его самовар, тарелка щей и кусок мяса всегда к услугам жаждущих и алчущих будущих студиозов.
И снова будущие студиозы, словно обезумев, орали "славу" и бережно качали на руках своего любимого преподавателя.