Мама взяла на руки свою малютку, обнимала, целовала ее и повторила ей то же самое, от слова до слова, что говорил сегодня отец Паисий. Она объяснила Марго, что хотя она далеко-далеко от нее, но все-таки видит ее каждый час, каждый миг…
Как горячи были мамины поцелуи! Как нежны были ее ласки! Вся обвеянная ими, проснулась на следующее утро Марго.
Сиротка сейчас же сообразила, что все это был только сон, но сердечко ее билось ровно и спокойно. Тяжелое горе рассеялось, осталась лишь тихая грусть…
Малютка Марго вступила в новую жизнь…
* * *
Дни бежали за днями. Незаметно проходило время.
Малютка Марго успокаивалась мало-помалу. Теперь она уже не плакала и не горевала, как раньше.
По утрам Олимпиада Львовна занималась с маленькой француженкой целый час: она учила девочку говорить по-русски.
Марго оказалась сметливой и способной ученицей. К удивлению учительницы, она уже через 2–3 недели довольно хорошо понимала по-русски и даже немного говорила на этом чужом ей языке.
После уроков приходила Нюра, прибегали деревенские ребятишки, те, что были помоложе (старшие работали в поле вместе со взрослыми), и все они гурьбою бежали в лес.