- Нехорошо. Нечестно ты поступила, Васса... Это большой проступок, большой грех, - глухо заговорила Елена Дмитриевна. - Ты можешь облегчить его только полным, чистосердечным раскаянием и признанием перед всеми своей тяжелой вины. Нельзя подвергать ради себя незаслуженному наказанию весь приют, девочка. Слушай же, что я тебе скажу, вот в чем будет состоять твое искупление: ты сегодня же, после вечерней молитвы, выйдешь на середину столовой и расскажешь при всех Палане о твоем поступке. Попросишь прощения у нее. Слышишь, Васса?
- Но тогда все узнают и меня выгонят! - вскричала полным отчаяния голосом девочка.
- Тебя накажут, да, потому что ты заслужила наказание. Но я буду просить Екатерину Ивановну не исключать тебя.
- Она не послушает вас и вернет меня домой! К отцу! О господи! - рыдала Васса.
Тетя Леля задумалась на минуту... Ее лучистые глаза померкли, потускнели. Резкая складка обозначилась на лбу. Она помолчала с минуту, потом заговорила снова:
- Тебя не выключат, слышишь, Васса? А если бы и случилось такое несчастье... Я помогу тебе перенести его. Я уйду вместе с тобою отсюда, буду воспитывать тебя и помогать тебе стать доброй и честной девочкой. Я не оставлю тебя, Васса!
- О! - могла только произнести маленькая приютка, и снова слезы обильным градом заструились по ее лицу.
* * *
В тот же час, отправив Вассу в рабочую, горбатенькая надзирательница прошла к начальнице приюта.
- Екатерина Ивановна, мне надо серьезно поговорить с вами! - произнесла тихим голосом тетя Леля, опускаясь в кресло, и без дальних проволочек поведала начальнице обо всем случившемся.