Вся честная, прямая натура Наруковой возмутилась до глубины души поступком Вассы.
- Вон! Ее надо выключить вон из приюта, - произнесла она решительным тоном, - она испортит мне других девочек... Дурную овцу из стада долой!..
- Но...
- Пожалуйста, не заступайтесь, Елена Дмитриевна, - вспыльчиво оборвала она надзирательницу. - Всем известно, что вы обладаете ангельской добротой. Но на все есть границы, моя милая.
Маленькая фигурка тети Лели выпрямилась при этих словах, словно выросла сразу. Глаза вспыхнули. Лицо побледнело...
- Так вы непременно удалите Вассу? - глухим голосом проговорила она.
- Обязательно! - прозвучал короткий ответ. - Такие проступки не могут быть терпимы в стенах приюта.
- В таком случае завтра же вы не откажите принять и мое прошение об отставке.
- Что? - Близорукие глаза Наруковой сощурились более обыкновенного, стараясь рассмотреть выражение лица ее помощницы. - Что вы хотите делать? Но это сущее безумие... Ради одной испорченной девчонки бросать насиженное место... бросать детей, к которым вы привыкли... нас, наконец... уж не говорю о себе... кто вас так любит... так ценит. Подумайте хорошенько, Елена Дмитриевна... Вы бедная девушка без связей и знакомств... Куда вы пойдете? Где будете искать места?
- Я все обдумала, дорогая Екатерина Ивановна, - твердо произнёс снова окрепший голос тети Лели... - И я верю твердо тому, что сказал Христос в своей притче о заблудшей овце... Помните, как бросил все свое стадо пастырь и пошел на поиски одной заблудшей овечки? Я возьму к себе Вассу, если вы прогоните ее, и приложу все мои старания исправить девочку и сделать из нее хорошего человека. И верю свято - мне это удастся... Верю, что душа у нее далеко не дурная - у этой бедной маленькой Сидоровой. Не испорченная, отнюдь... Откуда у ребенка может быть дурная душа? Неправильное воспитание в раннем детстве, привычка лгать и притворяться, чтобы не быть битой, сделали таковою Вассу. А зависть к другим породила собственная неприглядная обстановка... Вы не знаете ее детства? А я знаю... Нет, нет, если и преступница она по вашему понятию, то преступница поневоле, и я не могу бросить ее на произвол судьбы. Повторяю, если вы исключите ее из приюта, я уйду вместе с нею. Этого требует мой долг!