- Нет, ты ошибаешься, Алеша!
- Да, ты права! Это пастух стадо гонит со стороны станции, а мне показалось - коляска.
Алексей Ратманин, еще бледный и исхудавший после болезни, сидел на балконе дома князя Увалова подле Анны Викторовны, уже успевшей поправиться и загореть за один месяц, проведенный ею с сыном в имении князя.
И матери, и сыну все пережитое казалось тяжелым, но мимолетным сном. Все темное и дурное осталось далеко позади них.
Впереди сияло огромное, неожиданное, яркое счастье.
Князь исполнил свое слово. Он приютил их обоих в своем имении и обещал поместить Алексея в академию, чтобы тот мог довершить художественное образование.
Портрет Лели, написанный Алексеем, висел над постелью князя и напоминал ему поминутно о его новых обязанностях по отношению к нарисовавшему его молодому художнику.
- Как хороша жизнь, мама! - произнес Алеша, вдыхая в себя полной грудью свежий аромат только что распустившихся лип, - как прекрасна и полна жизнь!.. Теперь только я понял это, когда вновь нашел потерянное счастье.
- А не испытай ты тяжелого горя, Алеша, ты бы не сумел оценить всей полноты счастья... - произнесла Анна Викторовна, любуясь значительно посвежевшим и поздоровевшим лицом сына.
Он только молча, в знак согласия, кивнул своей кудрявой головой.