Чья-то рука показала на картину, и все стало сразу понятным и ясным.
-- Нос! Нос дяди Пети! А где же брови, глаза, губы и его великолепные усы? -- кричал Счастливчик, широко раскрывая свои глаза-коринки.
-- Они там! -- патетически воскликнул Мик-Мик, указывая на ведро. -- Они в ведре!
-- И деревья в ведерке, и крыша дома, и сад с другой картины! Ах, все, все!
-- Ха, ха, ха, ха!
-- Ха, ха, ха, ха!
Взрыв хохота огласил залу. Как пи жаль было порчи хороших вещей, но трудно было не смеяться.
И все смеялись -- и бабушка Валентина Павловна, и суровая Аврора Васильевна, и бледненькая Ляля, и четыре мальчика, и веселая Симочка, и насмешник Мик-Мик.
Одна Галя смотрела испуганно на своего брата, и маленькое сердечко девочки било тревогу.
Она боялась за участь Орли. Она поняла, что все это опустошение, вольно или невольно, произвел ее названый брат.