-- Это неправда! Это ложь! Меня никто не смеет наказывать, я не ребенок, -- возмущенным тоном вырвалось из уст девочки:
-- Ха-ха-ха-ха, -- не унимался юнкер, замечая с удовольствием, что слова его упали на плодотворную почву, что ему удалось царапнуть болезненно развитое самолюбие девочки, -- ха-ха-ха-ха, parlez pour vous, ma petite, a я все-таки утверждаю, что вас поставят в угол, да еще высекут, пожалуй, как провинившуюся деточку...
-- Но это уже чересчур! -- возмутилась Катя, пытаясь вырвать из рук юнкера свою дрожащую от волнения гнева руку.
-- Ха, ха, ха, ха! Вот мы и рассердились! Milles diables, как говорит Дима, -- ах, как вы бываете прелестны, когда сердитесь, Катя. Вы не сердитесь, что я называю вас так, но, ведь, мы родственники, и я считаю вас своей милой маленькой сестричкой, и хочу утешить и успокоить вас... Я не дам вас в обиду, крошка... Я вас люблю, как маленькую сестричку.... Разрешите мне поцеловать вас! Что? Вы уклоняетесь? Ну, так я и без спроса вас поцелую... Что за церемонии между близкими родственниками, право! Вздор!
И прежде чем Катя успела отскочить, лицо Валерьяна, от которого пахло противным запахом вина, наклонилось к ней, a его губы старались дотянуться до её пылающей от гнева щеки.
-- Как вы смеете! Оставьте меня в покое, я ненавижу вас! -- с отвращением и негодованием вырвалось y девочки, -- я пожалуюсь Андрюше, я...
Катя не договорила. Слезы обиды и гнева обожгли ей глаза... Она прислонилась к. кладбищенскому забору, который они огибали в эту минуту, и закрыла лицо руками. Валерьян растерялся, не зная, что делать, что предпринять.
Остальная часть компании успела уйти далеко вперед. Откуда-то издали уже слышались звонкие голоса барышень, смех Нетти.
Совсем сконфуженный, юноша сделал попытку уа завладеть Катиной рукой.
-- Вот спичка-то! Вот фейерверк-то! Ну, и характерец y вас, Катенька. Я думал, что на правах родственника имею право поцеловать вас, как милую, славную девочку, a вы точно ежик... Право -- ну, ежик. Фырк! Фырк! Перестаньте же, дайте же мне вашу лапку, будем по-прежнему друзьями, -- говорил он вкрадчиво, переминаясь с ноги на ногу.