-- Я есть хочу! -- произнесла я тихонько моей соседке по парте Вальтер.
Катя Вальтер, миловидная шатенка из "парфеток", т.е. лучших учениц, сделала в мою сторону сердитые глаза, потому что как раз в эту минуту учитель французского языка, m-r Вале, объяснял с великим старанием на французском диалекте, что Франция была бы великою державой, если бы...
Но мне не пришлось услышать, почему Франция "была бы великой", так как m-r Вале, заметив мои бесконечно рассеянные глаза, вызвал меня к доске и велел повторить, что он сказал нам только что.
Но повторить я не могла, так как не слышала ни слова из сказанного, занятая мыслью о том, что мне придется просидеть весь день голодною.
-- TrХs innatentive, m-lle! -- рассердился француз не на шутку, -- vous aurez un zИro. Tenez! (Очень не внимательны, м-ль. Я вам ставлю нуль)
-- Monsieur VаlИ, -- произнесла я жалобным голосом, -- je n'en suis fаutive: j'аi fаim.( Я совсем не виновата. Я голодна.
Доброе лицо француза, которому он только что придал строгое, сердитое выражение, задрожало от смеха.
Девочки дружно фыркнули. Комисарова даже на стуле подскочила от неожиданности.
-- Воронская, не срамись! -- прошипела Дорина со своей скамейки.
-- Ничего не срамлюсь! -- сверкнув в ее сторону взором, крикнула я запальчиво, -- срам падать притворно в обморок, а есть хотеть нисколько не срам.