У крыльца оп спустил меня на землю, обняв за шею, и проговорил торопливо:
-- Надо подчиняться... Нельзя быть принцессой, только принцессой всю жизнь... Мне кажется, это только бывает в сказках...
-- Нет, нет, я не хочу подчиняться!-- закричала я громко и, задыхаясь от слез, вырвала свою руку из рук Коли и скользнула в дверь, незамеченная никем.
ГЛАВА IV.
Встреча.--Я заболеваю.
На другой день, в четыре часа, "солнышко" вернулся. Я сидела в своей комнате и машинально одевала свою новую куклу-институтку, когда в передней раздался громкий и властный звонок. Его звонок! Что-то разом замерло во мне и упало. Сердце перестало биться во мне совсем, совсем.
Я слышала, как он спросил тетю: "У себя Лидюша?" и как тетя ответила: "В детской. Не хотите ли кофе с дороги?"
"Хотите", а не "хочешь!"
Теперь тайна их натянутых отношений, их ссоры, перестала быть для меня тайной. Я все понимаю, все! Тетя оберегала меня, охраняла от мачехи, а он сердился на нее за это, и они поссорились. Я смутно сознаю все это сейчас. Смутно оттого, что вся моя мысль стремится к одному -- только бы не броситься к нему на шею, когда он войдет. Две недели, что я его не видала, кажутся мне вечностью, и легко позабыть все ради одного его поцелуя, одной ласки! Ах, "солнышко! солнышко!" Что ты сделал со мной!
И я замираю. В гостиной слышатся шаги... Вот они ближе, ближе... теперь в коридоре, теперь у самой двери... Сейчас он войдет. Господи, Боже мой, помоги мне!