И я зарыдала.
Не помню, что было потом . Мне показалось только, что кругом меня вода, много, много виды, и мы тонем с папой-Алешей...
Когда я очнулась, то лежала на диване в папином кабинете, большой светлой комнате, рядом со спальней и выходящей окнами в сад. Тетя Лиза сто-яла на коленях подле и смачивала мне виски ароматичным уксусом . Военного гостя не было в комнате. И папы тоже.
-- Где папа? Где "солнышко"?--вскричала я снова диким голосом и рванулась вперед .
Страшной тоской сжалось сердце бедной маленькой четырехлетней девочки: ей казалось, что она не увидит больше своего отца. Но это было обманчивое предчувствие. Он вошел в ту же минуту в кабинет в дорожном пальто, с шашкой через плечо и тихо ска-зал , обращаясь к тете:
-- Вещи пошли прямо в штаб, сестра. Там уже перешлют в действующую армию...
И потом, наклонясь ко мне, тихо, безмолвно обнял меня.
Мы оба замерли в этом объятии. Мне казалось, что вот-вот соберутся тучи над нашей головою, блеснет молния, грянет гром... и гром убьет нас одним ударом, меня и папу. Но ничего не слу-чилось такого...
Папа с трудом оторвался от меня и стать осыпать все мое лицо частыми, страстными поцелуями.
-- Глазки мои! Губки мои!.. Реснички мои длинные! Лобик мой! Помните меня! Хорошенько своего папку помните! -- шептал он между градом поцелуев прерывающимся от волнения голосом.