17/ X. Утром опять туман. Видно дело идёт к потеплению. Снега уже нет. Зато настоящая осенняя изморось. В колхозе "Победа" Богородицкого района расширенное заседание правления. Насущный вопрос о свекле. Попова рассказала -- за каждой колхозницей закрепляю грядки, и всю свеклу выдергать. Так и сделала. Одна из колхозниц рассказывала: "Снег разгребаем с грядки, разгребаем и трепаем свеклу, трепаем её! А руки у нас красные, горят, и всей тепло. Те, конечно, которые в сторонке сидят или к свекле боятся подойти, тем, вроде, и холодно. А у нас и руки красные ("трепать" -- на языке здешних колхозников: выдёргивать и отряхивать от земли подкопанные свеклоподъёмником или пропашником корни свеклы). Председатель колхоза обрадованно: "Трепали, говоришь!?". "А как же! Разгребём снег и трепем!". "Ну, вот, а говорили нельзя! Завтра (дело было вечером) -- всем трепать".
19/ X. В районах проходят районные совещания работников молочно-товарных ферм. Сегодня был на таком совещании в Косогорском районе. Проходило оно в клубе Косогорского металлургического завода им. Дзержинского. Доклад председателя райисполкома Новикова: "Итоги пастбищного периода и задачи на стойловый по увеличению надоев молока". Говорил минут 45 о том, где, сколько надоили, кто больше всех, перечислил фамилии, заикнулся, когда стал сравнивать показатели своего и Ленинского района (они соревнуются): видимо он не изучал этого вопроса и справку, которую ему вложили в доклад, увидел впервые. Ему очень хотелось, хотя бы по одному показателю быть впереди. "По надою, -- продолжая смотреть в справку, -- товарищи, мы отстали, однако, по темпам прироста надоя... нет, и здесь у нас хуже... но, вот, по приросту валового производства молока у нас дело лучше... хотя, нет, тут я цифру не ту смотрел -- по этому показателю Ленинский район впереди... Пожелаем им, товарищи, новых успехов". В "задачах" ничего нового, те фразы, что и в прошлом, и в позапрошлые годы: "Необходимо ещё раз самым внимательным образом проверить готовность каждого помещения к зиме. Все корма, где они не оприходованы -- оприходовать и сдать под ответственность фуражирам. Председателям колхозов лично осмотреть каждый кормозапарник, каждую подвесную дорогу и принять немедленные меры к устранению неисправностей и недостатков". В зале ровный несмолкающий шумок, почти каждый потихоньку переговаривается с соседом. Видимо, интересы у каждого гораздо шире и насущнее этих несущихся с трибуны казённых фраз, которые уже слышали и переслышали не раз. И действительно, чем они могут взволновать, задеть, вызвать раздумья у председателя колхоза "Прогресс" Анны Дмитриевны Дмитриевой -- крупной высокой женщины с широким простым русским лицом? У неё в свинарнике -- а свиней теперь стало много -- нет подвесной дороги. Механизированного кормозапарника тоже нет. Шефы сварганили высокий котёл для варки картофеля на три тонны, и свинарки вручную по лестнице таскают в него воду вёдрами, и картофель. "Сельхозснаб" не имеет ни подвесных дорог, ни запарников. За последние годы колхоз -- хозяйство его, конечно, не блещет, ходит в середнячках -- заметно окреп, поднялся, за деньгами дело бы не стало, но приобрести механизацию негде. Или другой вопрос, сильно тревожащий её -- как и куда сдать без хлопот и убытков выращенный скот, птицу? На днях из колхоза снарядили два грузовика с курами-перестарками и молодыми петушками. Более 500 штук. Экспедицию возглавил колхозный зоотехник. "Надёжный парень", -- отмечает Анна Дмитриевна. Привезли на Тульский мясокомбинат. Протолкались до вечера -- птицу не приняли, и не потому, что плохая, а потому, что девать некуда. Комбинат забит скотом, забивать его не успевают -- зоотехнику сказали: "Везите на Болоховский птицекомбинат". Это ещё без малого 20 километров. Переночевали на улице. Утром поехали, к вечеру только сдали. Кур-перестарок, те, что послабее, -- двое суток сказались, -- не приняли. Повезли обратно. Дороги -- еле-еле вылезешь. Пока везли -- 76 кур подохло. Только на этих курах больше одной тысячи рублей убытка. И люди были в командировке двое суток. Две машины гоняли. Это тоже денег стоит. Забегу вперёд. Уже после совещания разговаривал с Александром Фёдоровичем Струковым -- начальником райсельхозинспекции (записывал на плёнку беседу с ним о выполнении районных обязательств по продаже мяса государству). Вспомнил этот факт, говорю: "Давайте, раскритикуйте". "Стоит ли? -- отвечает. -- Они к нам по-доброму относятся, не обижают. Не стоит дружбу терять". Как, значит, плохо организован приём скота, если тысячный убыток колхоза считается за "мелочь", из-за которой не стоит пики ломать и "терять дружбу". Между прочим -- опять вперёд забегу -- беседовал с Векшиным (он зав сектором облисполкома по подготовке к ВСХВ). Тоже возмущается: виноваты руководители мясокомбината. Они могли бы нанять ещё рабочих, использовать оборудование в третью смену, но не делают этого. Почему? "Да, вот, говорят, не надо торопиться, пусть мясо останется в нашем экономическом районе. Забить можно, Москва возьмёт. А мы с чем останемся?". Ну, вот, я и думаю -- почему за всю эту свистопляску должен расплачиваться своим трудоднём рядовой колхозник? Да и только ли трудоднём, и только ли колхозник. Задерживая скот и птицу, колхозы впустую расходуют очень нужные для предстоящей зимовки корма, терпят убытки, экономика их хромает, отдельные работы уже не могут быть выполнены из-за нехватки денег, кормов. А это уже прямой ущерб государству и хозяйственный, и, если хотите, политический. Ведь целый год колхознику говорили -- надо больше мяса. И задача поставлена -- в 1959 году область должна вдвое увеличить производство мяса. И что же? Скот откормили, а сдать его представляет большую трудность. Хуже того. На мясокомбинате до забоя он без кормления в грязи стоит сутки, а то и двое, тощает и рабочий получает плохое мясо, и меньше. Злая язва местничества -- оставить мясо в своём экономическом районе. Может быть, она возникает из порядка, при котором сданное сверх плана мясо на московский холодильник обратно не получишь? Не знаю. Во всяком случае, поручили Стрыгину сделать критический материал с Тульского мясокомбината. Интересно, что-то он принесёт.
Итак, о совещании. После доклада Новикова -- выступления доярок, зоотехников. Выступления, как и везде. Доярки кратко: "Надоила столько-то. Надою ещё столько-то". Зоотехники, председатели колхозов говорят о зелёном конвейере, постройках. Район, как и подавляющее большинство районов области "имеет известные успехи в надоях". По сравнению с тем же периодом пошлого года -- за 9 месяцев -- в среднем от каждой коровы надоено на 129 килограмм молока больше. На 100 га произведено по 163 центнера, на 12 % больше. По этому показателю занимаем 6-е место в области. Это, конечно, хорошо, и говорит о большой скромной повседневной работе тружеников деревни, упорно работающих над осуществлением указаний партии. Меня тревожит другое. Почему область стоит перед угрозой срыва своих обязательств по производству и продаже мяса государству. Ведь эти обязательства были взяты в присутствии здесь Н.С. Хрущева весной, и он серьёзно предупредил, что с мясом мы крепко отстаём. И почему Рязанская область, с которой соревнуемся, успешно выполняет свои обязательства? На днях было опубликовано сообщение о том, что она уже выполнила два годовых плана мясозаготовок -- продала государству 102 тысячи тонн мяса -- в три раза больше, чем в прошлом году за это же время. У нас на районных совещаниях говорят только о молоке, а о поросятах и телятах для будущего года ни слова. По-видимому, повторяется прошлогоднее, -- свиноводов не собирали осенью. Их собрали уже только в феврале этого года, когда можно было получить только то, что дано самотёком. Сейчас важнее говорить со свинарками, чем с доярками. Героизм колхозников, механизаторов изумительный. За 5-дневку с 10 по 15 октября -- в самые снежные дни свеклу выкопали с 4,5 тысяч гектар, не меньше, чем в предыдущую пятидневку, когда погода была лучше.
20/ X. С утра радость -- просветлело, показалось солнце. Но в середине дня опять всё затянуло. К вечеру опять солнышко. Погодные сводки ободряют, обещают от 12 до 15 градусов тепла. Вечером в библиотеке. Делал выписки из Афремова.
21/ X. Солнце почти весь день. Начинает подсыхать. Пленум ОК КПСС 19 и 20/X обсуждал о первичных парторганизациях и строительство агломерационной фабрики.
22/ X. С утра опять всё в тучах. В сводке -- обещание дождя со снегом. Помощник секретаря Ленинского РК КПСС часов с четырёх стала звонить в колхозы: "Примите телефонограмму, передайте председателю колхоза или кому надо. "Сегодня в ночь ожидается понижение температуры до минус 5, а завтра до минус 10 градусов. Примите меры к укрытию буртов картофеля и корнеплодов. Проверьте автомашины, тракторы, комбайны. Слейте воду из радиаторов, чтобы их не разморозить. Мобилизуйте всех на копку картофеля, если он ещё не выкопан". В Ленинском районе после укрупнения сельхозартелей и передачи части территории соседним районам осталось шесть колхозов. Обнаружилась и страшная неразбериха с парторганизациями. Совхоз "Ново -- Медвенский" -- его главная контора расположена в километрах трёх от Тулы -- считается пригородным, входит в Тульский ГК КПСС. Из Ленинского района ему передали три колхоза. И теперь коммунисты этих деревень являются членами совхозной парторганизации и состоят на учёте в горкоме. А до него 30 -- 40 километров. Из горкома к ним, конечно, никто не показывался.
В самом Ленинском райкоме неуверенность. Заведующий отделом пропаганды и агитации Анатолий Андреевич Мармакчев сокрушённо вздыхает: "Видите, один работаю, вот и не успеваю. Должен быть у нас один пропагандист, а его нет". "Из учителей не трудно подобрать, -- заметил я, -- но может денежная сторона дела не привлекает?". "Да, нет. И деньги устраивают, и хороший человек есть, и желание у него к нам перейти большое... но боится. Придёт к нам, а нас месяца через два-три ликвидируют. Укрупнят: надо будет опять место искать". Второй секретарь райкома Александр Васильевич Евдокимов говорит, что был здесь как-то Хворостухин, сообщил: "До нового года ничего с вами делать не будем". Так и висят в воздухе. Есть мысль создать большой пригородный район, объединив в нём Ленинский и Косогорский районы. Чем скорее это произойдёт -- тем лучше. Нынешнее неопределённое положение очень вредит делу. В райкомах и райисполкомах людей точит мысль о приискании места на будущее, а это, несомненно, отражается на текущей работе.
23/ X. Ещё вчера с вечера опять заморосил обложной дождь. Погодная сводка пока что не оправдалась. Мороза нет, но дождь не перестаёт. Такой распутицы, кажется, я ещё здесь не видел. Автобусы в Венев уже не ходят -- на асфальте такая грязевая смазка, что машины ежеминутно заносит, они ползут юзом. Езда вне шоссе на автомашине требует уже поистине геройства.
Областная сводка. За пятидневку выкопано 5 тысяч гектар сахарной свеклы. Теперь выкопано всего 28,4 тысяч гектар -- 82%. Дедиловский и Веневский закончили. Накопано всего 230 тысяч тонн, иначе в среднем по 80 центнеров с гектара. Обязательство -- 180 центнеров. А на полях ещё не вывезено 100 тысяч тонн. И как её вывезешь? Можно, конечно, как это пишет сегодня "Коммунар": нагрузить машину -- это в Болоховинском колхозе одном -- с великим трудом, пробуксовав час, а то и два, привезти 20 центнеров корней на приёмный пункт. После нескольких таких рейсов машина выйдет из строя. А она стоит подороже нескольких десятков тонн свеклы.
Больше половины урожая свеклы в поле. Если оправдаются предсказания о погоде -- она погибла. Её и в земле немало. В совхозах "Кораблино" и "Заокский" -- её выкопали только в пределах 25 %. Это, значит, сотни гектаров свеклы уйдут в мороз, в снег. К полудню ещё более потеплело. Дождь то припуститься крупный, хлещущий под ветром большими каплями, то притихнет и моросит. Просвета нет. И так до вечера.