Вотъ на первыхъ же кругахъ, заяцъ, какъ только подняли его съ мѣста, началъ утекать. Это зайчиха; она я рынками, удираетъ назадъ, точно лягается. Сѣрая борзая бѣжитъ, во не можетъ догнать ее, а рыжая едва поспѣваетъ за сѣрою. Зайчиха утекаетъ въ чистое поле, собаки отстали, попади въ колючіе кусты и потеряли ее, а она ушла умирать своею смертью.
Вотъ двѣ бѣлыя борзыя гонятъ лисицу: лиса золотистая какъ апельсинъ, собаки бѣлыя какъ молоко. Онѣ разомъ ее догнали, но лисица махнула хвостомъ вправо, а сама бросилась влѣво, собаки же кинулись за хвостомъ. Такъ она виляла и ушла бы еслибы третья собака не перебѣжала ей дороги. Эта пестрая борзая умна, на хвостъ не мечется, а хочетъ разглядѣть его поближе. Она нагоняетъ лисицу, которая съ испугу отварачиваетъ глаза. Собака схватила ее за шею, дернула ее разъ, два, и ударила о земъ. Лисица со страху издохла.
Изъ бурьяна высунулся сѣрый волкъ; борзыя и всадники помчались за нимъ; собаки гонятъ звѣря, но на него не бросаются; видно волкъ имъ не по вкусу. Но всадники заскакали ему дорогу. Впереди всѣхъ деликанлія; вороной конь ея скачетъ распустивъ гриву по вѣтру и закинувъ хвостъ на плечи всадницѣ. Деликанлія согнулась впередъ дугою, золотистыя кудри ея раздѣваются, а въ рукѣ у ней блеститъ ятаганъ. Два раза вороной наскочилъ на волка и смялъ его копытами, но волкъ вывернулся; два раза деликанлія провела по волку желѣзомъ ятагана, но не выпустила изъ него крови. Волкъ въ кругу всадниковъ, а борзыя не берутъ его. Волкъ сѣлъ и защелкалъ зубами. Наѣздникъ соскочилъ съ дели-орманскаго буланаго коня, бросился на волка и обѣими руками ухватилъ его за уши. Волкъ рванулся, но лопалъ въ крѣпкія объятія -- наѣздникъ его не выпустилъ. Дедиканлія спрыгнула съ сѣдла и пырнула волка въ глазъ, волкъ бросился какъ бѣшеный, но Птичій Сынъ удержалъ его. Подъѣхалъ другой наѣздникъ, всадилъ водку ятаганъ подъ переднюю лопатку и онъ повалился мертвый; тогда борзыя начали его рвать.
Вдоль и вширь степи, въ бурьянахъ и между курганами идетъ травля -- гонъ во всѣ стороны. Борзыя подгоняютъ зайцевъ а лисицъ борзымъ подъ носъ; иныхъ ловили, другіе уходили. Сѣрые волки, какъ шальные, бѣжали изъ стели въ яры и лѣса.
Воевода и старый Мансуръ сидѣли на курганѣ, курили трубка и лила кофе, какъ мутасарифъ въ Словенскомъ меджлисѣ. Случалось и имъ засѣдать въ гайдучьемъ меджлисѣ. Старому Мансуру очень понравились ловкія эволюціи гайдуковъ въ стели.
-- Ты знаешь, братъ, что я былъ низамомъ въ Румелійской кавалеріи? Ну на что похожи ихъ низамы въ сравненіи съ нашими гайдуками -- дрянь!
-- О! еслибъ умный человѣкъ шепнулъ на ухо нашему падишаху, дай ему Богъ здоровья, чтобъ онъ отдалъ намъ въ управленіе войско и весь край; мы бы и войско ему снарядили и съ краемъ бы управились. Было бы ему съ чѣмъ пойти на Бечъ (Вѣну), могъ бы онъ намылить шею Швабамъ и не нуждался бы ни въ золотѣ, ни въ серебрѣ; не занималъ бы онъ денегъ за проценты; мы, Турки и Славяне, безъ процентовъ достали бы ему денегъ лучше Армянъ.
-- Правду говоришь. На что эти шкоды да танзиматы? Отъ нихъ только кружится у людей голова, да завелись какіе-то комитаты. Кликнуть бы кличъ гайдукамъ, и явилось бы охотниковъ вдоволь. И намъ была бы воля, и царь былъ бы богатъ и силенъ.
Въ это время на дорогѣ извивавшейся потравѣ показался длинный поѣздъ колясокъ, шарабановъ, людей верхомъ на лошадяхъ и на ослахъ и пѣшихъ. Около нихъ бѣжали собаки. Не новое ли то гайдучье войско? Воевода разомъ его замѣтилъ; онъ свистнулъ три раза, и тотчасъ къ нему выскочилъ изъ лѣса какой-то усатый ага. То былъ давнишній слуга Кибризли; теперь онъ пашетъ, сѣетъ и жнетъ въ Маражской долинѣ и сталъ порядочнымъ человѣкомъ. Воевода указалъ ему поѣздъ, передалъ ему что-то глазами, тотъ глазами отвѣтилъ и сейчасъ же съ двумя товарищами и тремя борзыми собаками поѣхалъ верхомъ въ ту сторону.
Поѣздъ былъ веселый. Ахмедъ-бей везъ въ свой чифликъ, близь Караштырхана, многихъ гостей, беевъ и не беевъ, толстыхъ Грековъ съ волынками, жидовъ со скрипками, зкидовскихъ актеровъ и греческихъ акробатовъ. Въ числѣ гостей были служащіе въ консульствахъ и ростовщики-Армяне. Собралась она покутить, потомъ поохотиться съ дягавыма а борзыми собаками, а послѣ охоты снова приняться за кутежъ; предполагалось пировать три дня и три ночи. Разную провизію, сласти и закуски, вино и мастику, отправили впередъ; въ чифликѣ были бараны и индѣйки. Все было готово къ пріему гостей. Они ѣхали и на пути забавлялись охотою съ лягавыми собаками.