Издали они видѣли гайдучью охоту и терялись въ догадкахъ: кто бы это могъ охотиться? Ферикъ занятъ, онъ снаряжаетъ въ Эдрене двѣ сотни на службу царскую; Абдулъ Керимъ-Надиръ-паша на греческой границѣ; не Кибризли ли выѣхалъ изъ Стамбула на охоту?
Консульскій чиновникъ увѣрялъ что это Кибризли, потому что охотятся безъ стрѣлковъ и безъ рога, всякій самъ по себѣ, а таковъ обычай Кибризли.
Ахмедъ-бей при имени визиря поблѣднѣлъ и сталъ самъ не свой; да и всѣ кромѣ консульскаго чиновника смутились, потому что между ними не было ни одного который не сидѣлъ бы подъ арестомъ и въ тюрьмѣ гдѣ пахнетъ не пачули и не розовымъ масломъ, не было ни одного которому не привелось бы, да и не одинъ разъ, вынесть на себѣ отеческое назиданіе грознаго визиря.
При мысли о визирѣ, беи порядочно струсили, но все ѣхали впередъ; монетъ -быть догадка ошибочна, авось это не онъ, а кто-нибудь другой. Но когда они увидали усатаго ату, того самаго ага-Мегмеда который запиралъ ихъ въ вонючую тюрьму и отсчитывалъ имъ отеческое назиданіе, то уже нечего было утѣшаться разными догадками. Бей хозяинъ и беи гости почувствовали себя не хорошо, у нихъ екнуло сердце; Грекамъ, жидамъ, даже Армянамъ подвело животъ. Дѣлать было нечего; больнымъ нуженъ докторъ, а въ чифликѣ его нѣтъ и посылать за нимъ далеко. Всѣ единогласно порѣшили возвратиться въ городъ, въ Эдрене. Пріѣдемъ опять когда будемъ здоровы; что отложено, то отъ насъ не уйдетъ. Поѣздъ повернулъ назадъ, и никто не остался мародеромъ. Консульскій чиновникъ улыбался и отъ смѣха зажималъ себѣ носъ.
Усатый ага былъ не простъ; онъ захватилъ языка и поспѣшилъ съ донесеніемъ къ воеводѣ. Случается что приключенія слѣдуютъ одно за другимъ. Только-что воевода выслушалъ слова ага, какъ онъ замѣтилъ что отъ Караштырхана мчатся нѣсколько наѣздниковъ во весь опоръ, должно-быть травятъ; но собаки бѣгутъ около нихъ, и предъ ними не видать звѣря, а степь такая гладкая какъ ладонь, ни кустика, ни бурьяна, ни овражка -- словно утекаетъ звѣрь подземнымъ ходомъ. Воевода смекнулъ въ чемъ дѣло: для любопытныхъ наѣздники будто звѣря гонятъ, а сами спѣшатъ къ своимъ съ вѣстью. Они прискакали, слѣзли съ лошадей и стали предъ воеводой.
-- Казаки, казака!
-- Гдѣ?
-- Они ночевали въ Караттырханѣ, ушли въ Чорлу, идутъ въ Стамбулъ.
-- Дай имъ Богъ счастливый путь!
-- А если они остановятся въ Чорлѣ на дневку? Они плохіе сосѣди.