-- Нѣтъ, мы ждемъ твоихъ приказаній.
-- Не будетъ никакихъ -- идите веселитесь и будьте счастливы какъ счастливъ я; идите съ Богомъ,-- и самъ ушелъ въ гаремъ.
Они переглянулись и вышли, сказавъ другъ другу въ одинъ голосъ:
-- Что приключилось съ тою, того и егой не миновать.
Опять за Дунаемъ.
Въ Олтевицѣ, но не въ чифликѣ сердарь-экрема, между Буюкъ Чекмедже и Кьючукъ Чекмедже, а въ Румувской Олтеницѣ, напротивъ Туртукая, собрались молодой и старый комитеты, три прежніе воеводы, молодой Данко Казанскій и Правая Рука Невидимаго Правительства.
Правая Рука привезъ приказъ Невидимаго поднять снова всю Болгарію и перебросить черезъ Дунай въ Балканы новыя шайки юнаковъ.
Привержевцы стараго комитета кичились лихимъ разграбленіемъ двухъ казенныхъ султанскихъ почтъ и хотѣли, по старому, гайдучить до тѣхъ поръ пока весь народъ не пойдетъ въ гайдуки, какъ то было въ Сербіи при Георгіи Черномъ и его воеводахъ гайдукахъ.
Приверженцы молодаго комитета не хотѣли отказаться отъ пропаганды путемъ печати и живаго слова; они совѣтовали прикрыться знаменемъ вѣры, какъ то сдѣлали недавно Поляки, пристать къ болгарской церкви, и при звонѣ колоколовъ и священныхъ пѣснопѣній огласить пѣснь болгарской свободы; они желали озарить въ то же время свѣтомъ церкви умы и понятія Болгарскаго народа, дѣйствовать не силою, но мирно, не угрозами, но мольбами, не стукомъ оружія, но мудростію змія, не когтями льва, но кротостію голубицы, а за собранное налогами золото купить болгарскую автономію. До той поры слѣдовало писать и печатать какъ можно болѣе, разсылать книжки въ болгарскіе дома, ханы и хижины, большимъ и|маленькимъ людямъ, адаскалы, учители священники и монахи должны читать книжки народу и обучать его чтенію.
Правая Рука не оспаривалъ ни того, ни другаго мнѣнія, даже не удостоилъ ихъ разсмотрѣнія, а только повторилъ: "возстаніе предписано, возстаніе необходимо; оно необходимо потому что приказано". Какъ повелѣлъ Невидимый такъ и быть должно; его приговоръ то же что папское non possumus; нѣтъ другаго исхода -- надо исполнить повелѣніе.