Эти слова сказалъ Правая Рука. Филиппъ улыбнулся.
-- Не найдутся, потому что старики сходятъ съ поля, а на молодыхъ напалъ страхъ.
Данко покраснѣлъ.
-- Никто не труситъ; страшно за край, за дѣло.
-- То не наша забота; пустъ распоряжаются комитеты и Невидимое Правительство; наше воеводское дѣло воевать.
-- Стало-быть надо воевать хоть пропадай все пропадомъ? что жь изъ этого выйдетъ?
Правая Рука началъ высчитывать пособія, средства, надежды. Все припасено -- ружья игольчатыя и Шаспо, карманныя картечницы, пушки стрѣляющія на двѣ мили; американскаго президента расположилъ къ болгарскому дѣлу американскій купецъ Сруль, торгующій пшеницею въ Палацѣ; отыскался какой-то князь Витъ, который можетъ сдѣлаться княземъ Болгаріи; церковь болгарская приметъ сторону возстанія, вслѣдствіе того что патріархъ упорствуетъ исполнить волю Высокой Порты; церковь поступитъ съ непокорнымъ патріархомъ такъ же какъ поступилъ Милошъ съ непокорными дагіями. Была рѣчь и о томъ что драгуновъ переманитъ Мирза, потому что между ними много юнаковъ изъ старой Сербіи и изъ Враніи; что на Помаковъ, на Читаковъ и на мусульманъ можно столько же разчитывать какъ и на Болгаръ, что большія подати и тяжелая служба въ редифѣ достаточно подготовили ихъ къ бунту; что все вспыхнетъ отъ одной искры, и что эта искра должна вылетѣть и вылетитъ изъ Ольтеницы. Такъ порѣшила Невидимая Управа.
Данко, умудренный судьбою Хаджи Дмитрія и тѣмъ что видѣлъ самъ, покачалъ головою, но ничего не отвѣчалъ на всѣ эти посулы. Дышлія услыхавъ о князѣ Витѣ сказалъ:
-- На что намъ святаго Вита, будетъ съ насъ святаго Георгія и святаго Дмитрія, одного мы празднуемъ въ гедренезъ, другаго въ кассимъ, {Гедренезъ -- день Св. Георгія; кассимъ -- день Св. Дмитрія.} куда же мы дѣнемъ третьяго? Не нуженъ онъ ни для повстанія, ни для гайдучьяго дѣла. Останемся при старыхъ, на что намъ новые?
На это возраженіе ничего не отвѣчали и приступали къ устройству возстанія. Филиппу Тотую, какъ мѣстному воеводѣ, поручено выбрать и вооружить юнаковъ; всѣ принимаемые въ охотники должны быть люди готовые сражаться и умереть, готовые идти на вѣрную смерть. Выборъ не затруднителенъ, потому что въ списки комитетовъ внесены шесть тысячъ момцевъ расположенныхъ на дунайскомъ прибрежьѣ, отъ Новой Килій и Измаила, чрезъ Браилу, Олтевицу и Зимницу, даже до Налафата и Четаги. Невидимая Управа столько выплачивала жалованья звонкою сербскою и золотою монетою и столько изъ его магазиновъ раздавали ежедневно пайковъ бѣлаго хлѣба, говядины, риса, кукурузы, масла, краснаго перцу и соли. Тотую строжайше предписано выбрать лучшихъ удальцовъ, цвѣтъ момцевъ, которые не боялись бы ни людей, ни чорта, ниже Самого Господа Бога. Не число важно, а качество; нужно сразу ошеломить Турокъ: тогда можно де надѣяться что дѣло пойдетъ какъ по маслу. Въ прошломъ году7 первыя неудачи отняли де смѣлость у жителей и удержали ихъ отъ участія въ возстаніи, хотя они и были готовы приступать къ нему. Послѣ сильнаго натиска въ самомъ началѣ и первой успѣшной схватки выростетъ де изъ земли повстанская сила, демократическая, соціальная и либеральная, какъ говорятъ учители Поляки. Но какъ воевода Тотуй не имѣлъ счастія въ бою, то ему приказано только привести шайки къ Дунаю, а за Дунаемъ долженъ принять начальство молодой Данко, котораго Невидимое Правительство назначило воеводой.