-- Курите, авось поразсѣетесь; чему быть, тому не миновать. Предопредѣленіе! Сегодня нашъ день, а чей завтра -- Богъ вѣсть.
У восточныхъ людей куреніе табаку освѣжаетъ мысли и развязываетъ языкъ для бесѣды. За трубкой они болтаютъ какъ на Западѣ за рюмкой, конечно не пустою, а съ виномъ.
Слово за слово завязался разговоръ. Карабела пустилъ клубъ дыму въ глаза Вейсу чтобъ его разбудить.
-- Раскрой глаза-то, увалень! Чего хмуришься! Или придумываешь отвѣтъ когда кадій станетъ тебя допрашивать о семи купцахъ которыхъ ты спровадилъ на тотъ свѣтъ въ Куръ-Дере?
-- Ну ихъ! Трусы! Армяшки: чуть приложишь ножъ, а у къ онъ и умеръ со страха, даже не крикнетъ, словно заяцъ. Я пырялъ ножомъ по приказу, а не по нуждѣ; за такихъ людей человѣкъ не отвѣчаетъ ни предъ шаріатомъ, {Шаріатъ -- мусульманское уложеніе; кадій -- судья.} ни предъ Аллахомъ.
-- А сколько нашлось при нихъ золота, драгоцѣнныхъ камней, шелковъ?
-- Мнѣ ничего не досталось кромѣ спасиба, только не отъ Кущу, а отъ Фатьмы да отъ Ивонки. Когда я принесъ къ нимъ эти сокровища и онѣ начали дѣлить, такъ чуть было не подрались. Все твердили: слава Богу! спасибо!
-- Что же Кущу?
-- Онъ по привычкѣ покручивалъ усы да ухмылялся то одной, то другой, а кончился раздѣлъ, то обѣихъ поцѣловалъ и растянулся на муравѣ, а онѣ ему прислуживали, подавали кофе и чубуки съ трубкой. Тогда онъ мигнулъ мнѣ: ступай! и я пошелъ бросать въ пропасть армянскую падаль.
-- Я такъ ловко насунулъ ихъ на васъ. Изъ дому въ Сливнѣ они собирались на ярмарку въ Тырновъ. Я перерядился Цыганомъ, пріискалъ себѣ Цыганку, и мы имъ ворожили что всѣ дороги для нихъ опасны если они не попадутъ подъ волчью опеку. Купцы ломали себѣ голову; самый догадливый началъ разспрашивать нѣтъ ли гдѣ на дорогѣ волчьяго урочища Курдъ-Тепе, волчьей долины Куръ-Дере, или другой какой примѣты. Мы на все отвѣчали: не знаемъ, мы не здѣшніе. Пошли они спрашивать людей, а тѣ и сказали имъ про Волчью долину. Тогда я перерядился заптіемъ и вмѣстѣ съ тремя настоящими заптіями началъ съ ними помаленьку знакомиться та оказывать тамъ небольшія услуги. Мы такъ съ ними сошлись и подрубились что испрашивая себѣ охраннаго конвоя они указали на насъ. Хоть и скулы были Армяшки, какъ настоящіе Армяшки, а заплатили намъ хорошо, и рвались въ Волчью долину словно въ рай. Я посвистывалъ да посвистывалъ. Когда мы въѣхали въ Волчью долину, между скалъ, намъ лопались на глаза не водки, а двѣ бабы, правовѣрная и невѣрная. Купцы пріободрились. Тогда Кущу, который все видѣлъ не вставая и не выпуская изо рта чубука, гаркнулъ по-своему, и ваша шайка повылѣзла одинъ за другимъ изъ-за камней. Купцы завопили: "аманъ! аманъ!" Я ударилъ коня и удралъ, заптіи за мной; такъ доскакали мы до Старой-рѣки, подняли гвалтъ и всѣмъ народомъ, съ гайдуками и не-гайдуками, пошли искать гайдуковъ. Я выгадалъ вамъ не мало времени; впрочемъ васъ была цѣлая ватага.