Подошелъ усатый чаушъ съ двумя медалями на груди потертаго мундира. Онъ вытянулся, приложилъ ко лбу руку, откинулъ ее назадъ и стадъ какъ верстовой столбъ.
-- Бывалъ въ Дели-Орманѣ съ казаками?
-- Да, господинъ! Онъ опять поднесъ руку ко лбу и опустилъ ее къ ногѣ.
-- Знаешь этого дѣтину?
Реджебъ водилъ глазами по Стефану, не говоря ни слова. Онъ искалъ незнакомца въ своей памяти и не могъ его припомнить. Юзбаши вздумалъ ему пособить, и обращаясь къ Стефану спросилъ:
-- Какъ тебя зовутъ?
-- Кьючукъ Стефаномъ.
Чаушъ вдругъ пересталъ стоять на вытяжкѣ.
-- А Кьючукъ Стефанъ! бѣдовый молодецъ, знаю!
Стефанъ сталъ вспоминать о разныхъ набѣгахъ на Алфатаръ, на Бабокъ, на Айдыміръ, и о какихъ-то гусяхъ подъ Союджукомъ, которыхъ бимбаши, Англичанинъ назначенный военнымъ инспекторомъ турецкой кавалеріи, принялъ за полки бѣлыхъ русскихъ кирасиръ, и отступилъ даже до Рахманъ-Ачиклара, а казаки подоспѣли на выручку, переловили кирасиръ, сжарили ихъ на вертелѣ и съѣли. {Въ 1854 году, англійскій эскадронный начальникъ, присланный для обученья военному дѣлу турецкой кавалеріи, находясь въ Делнорманѣ, донесъ что на лѣсъ наступаютъ русскіе бѣлые кирасиры и самъ убѣжалъ съ двумя эскадронами турецкой конницы. Высланные на мѣсто казаки увидали, вмѣсто кирасиръ, стаи бѣлыхъ гусей. Птицъ переловили, изжарили и съѣли. Англичанина, по представленію лорда Редклифа и по приказанію лорда Пальмерстона, произвели въ подполковники.} Стефанъ разказывалъ, всѣ слушали, а добродушный чаушъ Реджебъ чуть не расплакался.