Чудныя дѣла творились, творятся и будутъ твориться въ Божьемъ мірѣ! Убитый, утопленный воскресъ и живетъ съ живыми!
Балканы.
Тихомолкомъ, украдкой пробирался черезъ равнину отрядъ воеводы Дмитрія и вступилъ въ предгоріе Великихъ Балканъ. Здѣсь онъ отдыхалъ привольнѣе; но когда онъ подходилъ къ хатѣ, ему давали хлѣба, сыра, говорили: Богъ помощь!-- и только; а когда онъ останавливался на привалъ при овчарнѣ, чабаны давали молока, барана даже жарили, кормили, поили, приговаривали: Богъ помощь!-- и только. Нигдѣ отрядъ не встрѣтилъ такого болгарскаго момака который сказалъ бы: а съ вами, и пошелъ бы за нимъ. Когда заговорятъ со старикомъ, онъ отвѣчаетъ: да благословитъ Господь Богъ того кто желаетъ намъ добра! Эти воины свободы не нашли ни одного человѣка желающаго свободы; никто не захотѣлъ сдѣлаться ихъ пособникомъ. Ни одинъ Болгаринъ не поспѣшилъ стать подъ болгарское знамя. Богъ помощь!-- и только; но Богъ не помогалъ Болгарамъ, такъ равнодушнымъ къ свободѣ и счастію Болгаріи.
Днемъ люди прячутся въ ярахъ, въ заросляхъ, въ дугахъ, въ разсѣлинахъ скалъ, а ночью идутъ. Нѣтъ ни слуху, ни духу о Божьемъ свѣтѣ. Прошли Драповъ, пришли въ Грановъ, все то же: Богъ помощь!-- и только. Такъ добрался отрядъ до колибъ {Колиба -- хата со дворомъ стоящая отдѣльно, хуторъ.} въ Балканахъ.
Вотъ цѣлыя поля розовыхъ кустовъ; здѣсь дѣлаютъ знаменитое розовое масло, называемое казаялыцкимъ. Кусты стоятъ безлистные, розъ на нихъ нѣтъ. Народъ въ этой мѣстности видный, момцы статные, момицы красивыя, но въ душѣ ихъ нѣтъ огня свободы и на лицѣ ихъ не цвѣтетъ надежда; они словно полумертвые: Богъ помощь!-- и только.
И такой народъ Юная Болгарія хотѣла возбудить къ возстанію декламаціями и протестаціями, циркулярами и газетами!
Такой народъ Старая Болгарія хотѣла, при помощи гайдуковъ, сдѣлать поголовно гайдуками!
На первое не было средствъ, на второе не достало времени, и добились они только пожеланій: дай Богъ! Помоги вамъ Богъ!
Церковь, король и господинъ, будь онъ бей, спагій, бояринъ или шляхтичъ, былъ бы только господинъ, могутъ побудить къ возстанію, поднять народъ на ноги, посадить на коня и призвать къ оружію.
Болгарская церковь еще не церковь: она едва начинаетъ освобождаться отъ притѣсненій Грековъ. Высшее духовенство лучше чорбаджіевъ и свѣтскихъ кандидатовъ на административныя должности, требующія извѣстныхъ способностей, изъ числа людей составляющихъ теперь цвѣтъ народа. Но у этой церкви нѣтъ еще ни патріарха, ни экзарха; она поддерживается заговоромъ и чужимъ покровительствомъ, она входитъ въ соглашеніе съ низшимъ духовенствомъ, ладитъ съ нимъ, но не можетъ имъ распоряжаться, и пройдетъ не мало времени прежде чѣмъ она сдѣлается нравственнымъ руководителемъ народнаго движенія.