Другой Каракачанъ раскрылъ вполовину заспанные глаза
-- Пустое вы болтаете, мы не за тѣмъ пришло. Говори, родимый Дымко, зачѣмъ ты насъ созвалъ.
-- Разомъ двѣ добычи наклевываются, и обѣ жирныя. Вади посылаетъ изъ Рущука въ Стамбулъ четыре тысячи кошельковъ чистаго золота. Купцы, увѣренные что про такой посылкѣ будетъ сильный конвой, тоже посылаютъ въ столицу двадцать четыре юка золота о серебра. Славная добыча! Чрезъ три дня оно пробудутъ въ Казань, вѣрно подъ крѣпкою охраной; будутъ заптіи, а можетъ-быть о конница. Чрезъ шесть дней вали отправляетъ изъ Эдрене тридцать юковъ илтозама {Илтизамъ -- подать.} Высокой Портѣ; въ этомъ транспортѣ тоже будутъ купеческія посылки. Въ Эдрене не мало райевъ и Франковъ, купцы они богатые. Это добыча хорошая!
Сонный Каракачанъ улыбнулся.
-- Казанское дѣло я беру на себя; я знаю тамошнюю мѣстность и тамошніе обычаи. Что удавалось прежде, то удастся и теперь. Я управлюсь; положитесь на меня.
Дейерменджія кивнулъ годовой.
-- Знаю что ты молодецъ на такія продѣлки; но помни что тутъ придется возиться не съ покойникомъ; водкой не проведешь; царскій забитъ {Забитъ -- офицеръ.} царскаго гроша не возьметъ.
-- Велика забота, какіе гроши онъ беретъ, какіе нѣтъ! Намъ его доля не нужна. Небось управимся и безъ него, заберемъ все -- знаемъ свое дѣло. День и мѣсто указаны, этого съ меня довольно. Вотъ у меня свои люди въ Вечери, въ Толодовѣ и въ Старой Рѣкѣ; а ты, братъ дервишъ, позволь захватить въ Чамъ-Дере твоихъ сорви-головъ, и все пойдетъ какъ по маслу. Тебя самого не зову, чтобы ты съ чистою совѣстью мотъ присягнуть муфтію что ты къ этому дѣлу не прикладывалъ рукъ. Всѣхъ одѣлю какъ братьевъ, никого не обмѣряю, не обвѣшаю -- какъ Богъ приказалъ. Да и Ганкѣ твоей достанется бахчишъ. Согласенъ?
-- Ладно, ладно; съ тобой пойдутъ изъ Чамъ-Дере мой Вейсъ, мой Карабелъ и всѣ мои сорви-головы. Благодареніе Богу и муфтію! Они на водѣ, свободны и всегда готовы. Да благословитъ Аллахъ нашего стараго муфтія! Казаковъ и драгунъ у насъ уже нѣтъ. Ферикъ пошелъ съ этимъ гяурскимъ войскомъ въ Эдрене. Остались одни женатые, и тѣ съ своими бабами обезьянами скоро потянутся за таборомъ. Гуляй теперь на просторѣ, настала наша пора Однако, какъ человѣкъ бывалый, совѣтую тѣмъ что пойдутъ добывать едренскую добычу не охотиться по близости: казаки и драгуны не нашей конницѣ чета; дали мнѣ они себя знать. Сказку по правдѣ, по Божьи, что лучшихъ чѣмъ они юнаковъ не найдешь между гайдуками и не отыщешь между киседжіями. Дѣло надо обработать гдѣ-нибудь на Эргени, въ черкесской сторонѣ. Воевода знаетъ мѣстность; одному мнѣ идти бы не хотѣлось, а съ нимъ вмѣстѣ пойду, какъ мы не разъ гуляли прежде, когда я былъ гайдукомъ. Въ ваше болгарское юначество я не вмѣшиваюсь, оно не про насъ.
-- Исполатъ! сказалъ Каракачанъ:-- Собачій Сынъ съ Птичьимъ, славная выдетъ пара. Держись казаки и драгуны! Они и укусятъ, и клюнуть, и на вѣтру схватятъ и изъ дыры вытащутъ; отъ этой пары не уйдешь и не спрячешься. Пора въ дорогу. Съ осломъ и Ганкой мы не больно скоро доберемся до киссдійскихъ лошадей.