Вульгарный эгоизм, конечно, не имеет места в излагаемой системе мировоззрения; только Я, ответственное за весь мировой процесс, может по праву заявить: аз есмь. Весьма с этим схожи постулаты кантовской логики: "Я обязан отчетом только перед самим собой"... "Долг человека -- смысл вселенной"... Относительно мировой центральности философы Возрождения думают приблизительно то же: "Вся природа заключена в известные пределы: но ты, человек, один на земле, предпишешь себе свой закон. Поставленный в середине мира, ты сам свободный, придашь себе вид, какой желаешь" (Пико Мирандола). В центральном Я находится точка равновесия мировых начал добра и зла, принятие и утверждение абсолютного да и абсолютного нет. Безусловно свободным Я может быть только при наличности равновесия всех мировых влияний, уравновешивающих любовь -- ненавистью, веру -- скептицизмом, наслаждение -- страданием и т. д. Отсюда понятны экстатичность боли, мук и всех земных терзаний, воспеваемых поэтом.
Есть соответствие во всем,
Не тщетно простираем руки,
В ответ на счастье и на муки
И смех, и слезы мы найдем.
Еще в "Тяжелых снах" героиня находит "восторг в страданиях". В "Навьих чарах" Триродов объясняет ужаснувшей наших филистеров Алкиной: "Боль ужасна, но без нее скучна безоблачность жизни".
Вследствие этого уравновешенное Я движется только по законам внутреннего побуждения, -- творчество его абсолютно свободно. То же и у Вейнингера: "Человек есть все, и потому он средоточие всех законов, и оттого он абсолютно свободен ". Освобождение от закона Необходимости достигается уравновешивающим влиянием другого могущественного закона -- Свободы. Человек, поставивший себя в центре мирового процесса, будет жить по законам творимой им воли, а не по законам исторической необходимости... Поэтому власть его над вещами беспредельна:
Околдовал я всю природу,
И оковал я каждый миг.
Какую страшную свободу