На свою "Отель" я потратил много соку, энергии и фосфора, писал с напряжением, натужился, выжимал из себя и утомился до безобразия. Удалась она или нет, не знаю, но во всяком случае она -- мой шедевр, лучше сделать не умею, и посему ваше утешение, что "иногда вещицы не задаются" (в случае неуспеха), утешить меня не может. Дебют, масса энергии, напряжение, хороший сюжет и прочее -- тут уж едва ли подойдет ваше "иногда". Если при данных условиях написал скверно, то при условиях менее благоприятных напишу значит еще хуже...
Да-с, батенька, у вас еще впереди будущее (2--3 года), а я переживаю кризис. Вели теперь не возьму приза, то уж начну спускаться по наклонной плоскости... А вы меня утешаете наречием "иногда"! Когда вы будете умирать, я напишу вам: "Люди иногда умирают", а когда, потратив все, что имели, будете дебютировать в чем-нибудь, напишу: "Дебютанты иногда проваливаются". И вы утешитесь.
От Лейкина и Билибина слышится гробовое молчание. Молчание первого носит в себе зловещий характер. Крику сычей и филинов я придаю гораздо меньшее значение, чем молчанию тонких дипломатов. Со страхом ожидаю какой-нибудь большой глупости или сплетни. Будьте здоровы,
Ваш А. Чехов".
Разумеется, издаваемые письма -- не последняя веха на пути разыскания, изучения и комментирования писем Чехова. Нас еще ждут новые находки, новые открытия. Но книга "Неизданных писем" вновь со всей определенностью ставит пред нами вопрос о необходимости включения академического свода писем Чехова в поднос собрание его сочинений, в качестве органической части всего творчества в целом этого выдающегося художника.
Евгений Лейтнеккер.
А. П. ЧЕХОВ О СОВРЕМЕННИКАХ И О СЕБЕ
О СОВРЕМЕННИКАХ
О Л. Н. ТОЛСТОМ
"Я ни одного человека не любил как его... Когда в литературе есть Толстой, то приятно быть литератором, даже сознавать, что ничего не сделал, и не сделаешь,-- не так страшно; Толстой сделает за всех".