Будьте здоровы и небесами хранимы.
Ваш А. Чехов.
Худекову напишу, будьте покойны".
Чехов -- всегда на-страже точного фактического материала, относящегося к той или иной области человеческой деятельности. Мы узнаем, что Чехов читает "таможенный устав", в одном из писем он легко, мимоходом, с канцелярской изощренностью, набрасывает проект официальной бумаги, а неточность, допущенную одним из своих корреспондентов по линии этих уставных вопросов, исправляет следующей фактической справкой: "Младших провизоров нет Вот должности: провизор, помощник провизора, аптекарский помощник. Все вместе называются фармацевты...".
Наблюдательные писательские пункты -- цирк, кладбище, клиника и др.-- вновь находят рекомендацию Чехова. В одном из писем к Суворину он включает в маршрут по Москве кладбище и цирк.
Чехов говорит о русском искусстве с Толстым и В. Васнецовым, а в одном из писем к М. И. Чайковскому пишет: "Если говорить о рангах, то в русском искусстве он (т.-е. П. И. Чайковский.-- Е. Л.) занимает теперь второе место после Льва Толстого, который давно уже сидит на первом (третье я отдаю Репину, а себе беру девяносто восьмое)".
Не останавливаясь на других моментах, отметим, что в новых высказываниях Чехова встречается безоговорочно резкая характеристика обедневшего, паразитирующего помещика-дворянина. Это письмо -- прекрасный документ для уяснения некоторых сторон экономики 90-х годов. Другой сорт дворян, проживавших остатки состояния в заграничных курортах, косвенно показан я письмах к Хотяинцевой, написанных в Ницце, где Чехов сам жил в так называемом "Pension Russe". Как антипод этой касты от земельной ренты, выступает писатель-разночинец, когда он описывает свою подготовку к поездке на Сахалин: "Я сижу безвыходно дома и читаю о том, сколько стоил сахалинский уголь в 1883 г. и сколько стоил шанхайский, читаю об амплитудах NO, NB и SO, прочих ветрах..., читаю о почве, подпочве, супесчанной глине и глинистом супесчанике...)". И великолепным показателем сознательной настойчивости, большой дисциплины и трудоспособности, с которыми Чехов подходил к своей литературной работе, служит следующее письмо к А. С. Лазареву-Грузинскому: "1 февраля (1888 г. Москва).
Спасибо вам за письмо, добрейший Александр Семенович. Я тоже здрав и жив. "Степь" вчера кончил и отправил в "Северный Вестник". Вышло у меня кажется, больше пяти печатных листов.
200 X 5 = 1.000 руб.
Надо быть очень великим писателем, чтобы в один (1) месяц заработать тысячу рублей. Не правда ли?