НЕИЗДАННЫЕ ПИСЬМА А. П. ЧЕХОВА *)
*) Перепечатка публикуемых в этой статье двух оригиналов писем А. П. Чехова Государственным Издательством воспрещена.
Под таким названием в скором времени должна выйти издаваемая ГИЗ'ом книга впервые публикуемых 304 писем А. П. Чехова, собранных и подготовленных к печати Московским музеем им. А. П. Чехова при Всесоюзной Ленинской библиотеке.
Письма Чехова достигают порою высокой социальной выразительности и, что прежде всего выделяет их, они отличаются самостоятельной художественной формой. Уже давно установлено, что эпистолярная манера Чехова оказалась настолько оригинальной в свежей, что наименование особого раздела чеховских текстов "Письма Чехова" -- стало уже нарицательным.
Внимание прежде всего заостряется на местах, которые помогают пониманию чеховской поэтики и вновь возвращают нас к волнующей теме о творческих приемах писателя. В этом отношении является довольно показательным следующее письмо к А. О. Лазареву-Грузинскому:
"13 марта (1890 г. Москва).
Добрейший Александр Семенович, возвращаю вам вашу марку, впрочем не в девственном состоянии, а уже приклеенною к конверту сего письма. Письмо ваше к Суворину отправил я в корзину, предварительно оторвав чистую половину почтового листа. Причины таковой варварской расправы кроются в следующих положениях: 1) за гонораром следует адресоваться не к Суворину, а в контору (Невский, 38), у Суворина же ваше письмо рискует заваляться 2) все сотрудники (за исключением Шекспира, меня) sa первые свои рассказы в "Новом Времени" получали оплошной пятачок -- это правило, нарушаемое очень и очень редко; чтобы вам за свой рассказ "Побег" получить 7--8 коп., и чтобы ходатайство мое в этом направлении имело силу, вам следует написать еще 2--3 рассказа и потом уж подать общий счет. Послушайтесь меня!
Ваш "Побег" не плох, но сделан больше, чем небрежно. Аникой и Прохором называется у вас одно лицо. Я исправлял, исправлял и все-таки прозевал одного Прохора, и он удержался таки и, вероятно, породил недоумение не у одного внимательного читателя. За сим, стройте фразу, делайте ее сочней, жирней, а то она у вас похожа на ту палку, которая просунута сквозь закопченного сига. Надо рассказ писать 5--6 дней и думать о нем все время, пока пишешь, иначе фразы никогда себе не выработаете. Надо, чтобы каждая фраза, прежде чем лечь на бумагу, пролежала в мозгу дня два и обмаслилась. Само собой разумеется, что сам я по лености не придерживаюсь сего правила, но вам молодым рекомендую его тем более охотно, что испытал не раз на себе самом его целебные свойства, и знаю, что рукописи всех настоящих мастеров испачканы, перечеркнуты вдоль я поперек, потерты и покрыты латками, в свою очередь перечеркнутыми и изгаженными...
Бывает у меня Ежов. У него беда: жена больна. Дела, повидимому, не блестящи, но он не унывает.
Пишите же поскорей субботник, не ленитесь и не будьте похожи на того обывателя, который каждое утро, прежде чем решиться надеть сапог, долго крякает, охает и почесывает поясницу.