— Антон Павлович!
Он остановился и поднял голову. Подождал и опять побежал.
Я ничего не сказала.
VII
Когда Антон Павлович ушел, я закуталась в платок и стала ходить по комнатам. Ходила и тихо стонала. Было не то что больно, а невыносимо тревожно, тесно в груди. Перед глазами все стояло лицо Антона Павловича, строгое, с холодными, требовательными глазами. Представлялись и жалкие остатки ужина на блюдах… Невольно я отмахивалась рукой: фу! Кошмар!
Очень устала ходить и немного пришла в себя. В голове облака начали проясняться, исчезать.
«Я вас любил…» — вдруг ясно прозвучало в ушах.
Я пришла в темный кабинет и села на прежнее место.
«Знали вы это?»
Закрыв глаза, я сидела, откинувшись на спинку кресла.