Ковригины жили в версте от города в своей другой усадьбе, недавно только выстроенной на голом месте. Все было в ней ново и, благодаря отсутствию растительности, она казалась похожей на казарму, и неуютной.
Когда Касьянов подъехал к ней, то уже смеркалось и в доме горел огонь.
В передней его никто не встретил и сквозь затворенную дверь до него доносились голоса и веселый смех. Он снял пальто и, испытывая неловкость, вошел в залу. Здесь, вокруг большого обеденного стола, сидело несколько барышень и между ними Веребьин. По-видимому, они играли в почту, так как Веребьин вытаскивал из шапки записочки и, выкрикивая имена, раздавал их игравшим. Увидев Касьянова, он бросил шапку и побежал к нему навстречу.
-- Пожалуйте, – заговорил он, -- очень рад. -- Пойдемте, я вас представлю!
И он подвел его к даме, сидевшей в кресле в стороне и читавшей газету.
-- Анна Васильевна, -- обратился он к ней, -- позвольте представить Вам мсье Касьянова... Это ваш сосед по Захарьину.
Дама подняла на него глаза и Касьянов узнал в ней именно ту самую даму, которую сводил когда-то со ступенек в Шильонском замке. Как и тогда, на груди у нее висел массивный золотой крест с бриллиантом посредине. Она приветливо ему улыбнулась и протянула руку так, что он должен был ее поцеловать.
-- Очень рада познакомиться с вами... сказала она. -- Много слышала о вас... Знакомьтесь и присаживайтесь.
Веребьин подвел его к барышням.
-- Дарья Константиновна Ковригина... – представил он. -- Елена Константиновна...