-- Александр Иванович, -- послышался голос. -- Пожар!
У Касьянова похолодело под сердцем.
-- Где? -- спросил он. -- Это ты, Иван?
И, накинув на плечи пальто и не найдя в темноте шапки, он так и выскочил с непокрытой головой на воздух.
Половина неба была окрашена в красный цвет и издалека слышался частый звон в церковный колокол. Теперь, при свете зарева, видны были и людская, и погреб, и даже далеко впереди еловый лес. У людской кучкой стояло несколько работников и женщин. Зарево то становилось мутней, а то вновь вспыхивало еще ярче, чем прежде.
-- Это в Вербилках! -- крикнул кто-то.
-- Дурак -- черт! -- послышался ответ. -- Вербилки-то где? А горит вон где!
-- Звонят-то в Захарьине! Это Захарьинский колокол!
-- А я так полагаю, Александр Иванович, -- сказал Иван, -- что это и горит в Захарьине!
-- Подожгли!.. -- крикнул кто-то. -- Там на господ шибко недовольны...