Чувство беспокойства овладело Касьяновым. Зарево действительно было на Захарьинской стороне.
-- Поди старая генеральша с барышней перепугавшись! -- сказала скотница Настасья. -- Вчера только приехали, а нынче уж и пожар!
-- А ты откуда знаешь, что они приехали? -- спросил Касьянов.
-- Давеча трактирщик Зязин сказывал, -- ответила она, -- что приехали старая генеральша да молодая барышня. Только вдвоем.
Касьянов побежал в дом, разыскал шапку и снова выскочил на двор.
-- Иван! -- крикнул он. -- Седлай скорей Кубаря, скачем в Захарьино!
Через десять минут они уже ехали по дороге к Ковригинской усадьбе.
Зарево становилось все ярче и шире и теперь уже видны были клубы дыма, выкатывавшиеся из-за леса. И чем ближе Касьянов и Иван подъезжали к Захарьину, тем все более и более являлось в них уверенности, что горит именно там, и Касьянову представлялся уже весь ужас положения несчастных женщин, одних в громадном доме, которым не у кого было искать помощи. Что если это горит самый барский дом? Где они теперь? И если это действительно был поджог, то кто поручится, что теперь там не происходит драма, при одной только мысли о которой становится жутко на душе.
-- Господи, спаси ее! -- шептал по дороге Касьянов. -- Спаси и сохрани!
Сейчас, за этим бугром видно будет все Захарьино. Сейчас решится вопрос, горит ли это село, горит ли барский двор, или что-нибудь еще. И боясь, как бы не оступилась лошадь о замерзшие кочки и колеи, Касьянов в то же время поскакал вперед и оставив Ивана далеко позади себя, обогнул бугор и выехал на лощину.