Кроме провожающих раненого альпинистов, профессор Летавет считал своей обязанностью сопровождать его до того пункта, где он сумеет передать наблюдение за тяжело больным другому врачу.
Что касается остальных альпинистов, обстановка сложилась так, что их участие в дальнейшей транспортировке Мухина не может ни ускорить ее, ни облегчить. Таким образом, отпали препятствия к продолжению восхождения. Было решено продолжать штурм и немедленно готовиться к выходу, воспользовавшись улучшением погоды.
Трое участников дальнейшего штурма — Иванов, Сидоренко и Гожев, вышли из основного лагеря в сторону безыменной вершины для того, чтобы присоединиться к товарищам, оставшимся на втором плато и до сих пор ничего не знавшим о происшедшем несчастном случае.
Прибытия лошадей для дальнейшей транспортировки раненого ожидали через 5 дней — 16 сентября, однако люди, действующие во имя спасения жизни, могут для своего товарища совершить кажущееся невозможным. Рацек и Чайбеков за один день прошли около 40 км по леднику (переход караваном этого же расстояния занял четыре дня) и вечером были у Чон-таша. На другой день они вместе с Дюшембаем вышли с лошадьми на ледник и опять-таки вместо четырех дней за два поднялись до ледника Звездочка и вечером 14 сентября пришли в основной лагерь. Этому особенно обрадовался профессор Летавет, так как его не переставало беспокоить состояние здоровья Мухина. Каждый лишний день на леднике без срочно необходимой операции осложнял положение и мог повести к опасному ухудшению болезни.
Рано утром 15 сентября мы соорудили специальное седло для раненого: из корзины, ящика и лыж сделали и прикрепили к седлу спинку и опоры для ног. Обложили все это мягкими спальными мешками, и получилось довольно удобное кресло. Коня подобрали старого и спокойного. Перед выходом из основного лагеря передали во Фрунзе просьбу выслать самолет 18-го.
Ледник прошли за два дня и на спуске с его языка встретили высланный отряд пограничников. Это были испытанные в горах солдаты — лучшие друзья альпинистов, не впервые выходившие им на помощь.
Пограничники провожали нас весь дальнейший путь и на своих замечательных высоких лошадях с двух сторон страховали лошадь больного при переправе через буйный Инылчек.
Самолет прилетел на другой день, Летчик покружился над маленькой площадкой, но сесть на нее не решился и улетел обратно.
Виктор услышал гул самолета и, кажется, впервые со дня ранения, оживился. Узнав, что самолет не сел, он потребовал бумаги. В нем проснулся специалист, он быстро набросал план посадочной площадки и объяснил, что надо сделать, чтобы летчику было удобно пойти на посадку.
До позднего вечера альпинисты и пограничники работали на площадке, убирали большие камни и размечали угловые и посадочные знаки.