Поверхность мульды была неровной. Обилие трещин и уступов фирновых сбросов говорило о том, что здесь должен быть очень толстый слой фирна. Этот фирн целиком заполнил глубокую впадину на широкой части гребня. Правда, пока оставалось не совсем понятным, откуда могла здесь взяться такая масса льда и фирна, так как впадина не имеет соприкосновения с широкими снежными склонами.
Вскоре после того, как Гутман и Мирошкин влезли в свою палатку, порывы ветра, бросавшие комья снега на тонкую крышу, возвестили о начале очередной метели. Как всегда, к вечеру погода испортилась.
Утром прояснения не дождались, и не выходили из палатки целый день. Метель наносила к палатке сугробы, и альпинисты боролись за свою жилую площадь, упираясь спиной в тонкие стенки изнутри своего «дома», отжимая в стороны наметенный снег.
Этот день прошел очень скучно. Монотонная вьюга выла весь день и без малейшего перерыва продолжала ту же песню вечером и ночью. За целый день никаких событий не произошло. Записать в дневник было нечего.
Становилось ясно, что вдвоем дальше идти нельзя. А в такую погоду вообще нельзя сделать и шагу.
На следующее утро погода не изменилась. Внутри палатки было 14 град. мороза. Пушистый иней не успевал нарастать на внутренней стороне крыши, как его сбивало порывами ветра.
Во время приготовления завтрака заметили катастрофическую убыль сухого спирта. Отсыревшие таблетки сгорали быстрее и давали мало тепла. Для того чтобы растопить снег и вскипятить один литр воды, приходилось сжигать более 30 палочек спирта вместо обычных 15. Топлива оставалось всего на два-три дня.
В этот день они почти не разговаривали. Мирошкин стал необычно молчалив, замкнулся в себе и несколько раз оставлял без ответа замечания своего товарища. Леонид Гутман не падал духом. Он был твердо уверен, что придут товарищи, принесут топливо, продукты и, самое главное, принесут с собою бодрость и уверенность в победе. Одна забота мучила его со вчерашнего дня. Метель уничтожила их следы и заравняла с таким трудом пробитые траншеи. Товарищам при подъеме придется заново проделать всю эту тяжелую работу. Кроме того, без следов они легко могут уклониться в сторону от проложенного пути.
Утром 14 сентября альпинистов разбудила тишина, от которой они отвыкли за двое суток непрерывной метели. Было очень холодно. Из-под приподнятой полы входа виднелись синее небо и освещенные солнцем пики хребта Сталина.
Осторожно счистили иней с «потолка» палатки и выбросили его вон. К этому занятию приходилось неоднократно возвращаться, потому что, как только солнце осветило палатку, с крыши потекло и альпинисты вынуждены были бороться с наводнением.