Однажды, уже впоследствии, с Федотом был довольно замечательный казус, которого он тоже не может забыть и нередко рассказывает о нем, как о происшествии, глубоко его оскорбившем. Дело в том, что в Барнаул приезжала комиссия для определения якобы существующих злоупотреблений в Алтайском округе. Председателем этой комиссии был некто Р., большой любитель охоты и хороший стрелок. Вместо того, чтобы лично ездить по местам и проверять якобы преследуемые беспорядки, господин Р. нашел более удобным сидеть в городе и принимать всевозможные доносы и кляузы, думая этим скользким путем добраться до истины в своей квартире, без всякой проверки. Когда же пришло время охоты на молодых тетеревей, то охотничья струнка заговорила в рьяном председателе, и он, по рекомендации местных охотников, стал ездить с Федотом на охоту.
Федот, желая угодить его превосходительству, возил генерала по лучшим тетеревиным местам и получал за это хорошую плату. Но вот однажды Федот повез с утра председателя по Гоньбинской дороге, то есть по Московско-Барнаульскому тракту, затем свернул на тетерьи места в Землянушку, потом побывал на Шаховских логах, затем заехал к озерам и, наконец, уже вечером отправился домой по Павловской дороге. Подъезжая к Барнаулу, пришлось проезжать между кустарников около Волчьей гривы.
Его превосходительство тотчас заметил, что Федот везет его персону не по той дороге, по которой он ехал утром. Его взяло сомнение, а может быть, и тяжелое раздумье за свои грехи, а потому генерал вообразил, что Федот, вероятно подкуплен и строит ему ловушку, где могут намять бока справедливо недовольные действиями председателя комиссии, который действительно не вникал в суть дела, а все свои воззрения заключал на ложных изветах тех личностей, которые за рубль готовы были сочинить что угодно и составляли одонки человечества; или же основывался на вопиющих кляузах тех перлов новейшей формации добропорядочности, кои, например, страховали свои домишки в гораздо большей сумме их стоимости и потом, поджигая их, жгли неповинных соседей; напаивали слабых людей и обирали их до последнего гроша и т.д., - словом, тех, которых, как негодяев, выпроваживали из собраний и не принимали ни в одно порядочное общество... Тут г. Р. дрогнул душою, схватил Федота за плечо и грозно спросил.
- Стой! Куда ты, подлец, едешь?
- В Барнаул, Ваше Превосходительство!
- Как в Барнаул? Разве мы этой дорогой ехали утром?
- Никак нет, Ваше Превосходительство! Утром мы ехали трактом, а теперь ворочаемся по Павловской дороге.
- Врешь! Я не поеду этим путем. Выезжай на тракт, на проволоку!
- Да помилуйте, генерал, теперь это невозможно. Мы сделали круг, а на тракт выедем этой же дорогой.
- Стой, подлец, и не шевелись! Это какое место?