— Вот немножко, немножко! — утешал нас Дудин. — Вон завернемся за тот колочек, так пойдем уж дорогой, там торная тропинка.
— Так как же, Василий Иванович, мы шли будто не этой дорогой? — спросил я.
— Нет, не этой, а тут ближе к тракту.
— Значит, мы выйдем пониже промысла?
— Да, версты на полторы ниже. Но тут есть добрые места, и бывают глухари.
— Ну, батенька, теперь попадись хоть райские птицы, так и тех пройду мимо.
— Нет, завернете, а усталость пройдет моментально.
— Не может быть, куда она денется? — просипел Павлуцкий…
Как бы там ни было, но мы все-таки дошагали до этого заветного колка, когда еще солнышко было на склоне, и страшно обрадовались, когда наша дворняжка, вдруг поднявши нос, потянула в лесистый колок. За ней бросился Тамерлан, и не прошло пяти минут, как заквохтала кополуха, а с нею поднялось целое гнездо молодых…
Господи! Что это за сила — охота! Тут мы в одну секунду сбросили с себя тяжелые ноши и бегом понеслись к колку.