Кромѣ того, употребляютъ еще самоловъ; на такихъ же мѣстахъ, какъ я сейчасъ говорилъ, выбираютъ дерево, точно также обносятъ его заборомъ, но только съ трехъ сторонъ, а съ четвертой открытой стороны, при входѣ, кладется на землю широкая доска, аршина въ 1 1/2 длиною, на которой часто набиты заершенные гвозди; доска эта засыпается сверху листьями, мохомъ и проч. Надъ нею, на какомъ нибудь сучкѣ дерева вѣсится тоже приманка изъ мяса, но такъ высоко, чтобы волкъ прямо ее достать не могъ, а долженъ бы былъ прискочить, вслѣдствіе чего онъ попавъ передними лапами на доску, остается пойманъ. Иногда онъ падаетъ тремя и даже всѣми четырьмя лапами. Способъ этотъ меньше употребителенъ между инородцами, ибо онъ требуетъ большихъ издержекъ, при дороговизнѣ желѣза, и въ устройствѣ труднѣе перваго.
Кромѣ того волки часто попадаютъ въ козьи и изюбриныя ямы (о которыхъ впрочемъ будетъ сказано въ своемъ мѣстѣ), но случается, что на волковъ копаютъ и особо ямы въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ они больше ходятъ, какъ говорится -- въ ходовыхъ волчьихъ мѣстахъ. Ямы эти копаются въ сажень длиною, въ аршинъ или пять четвертей шириною и въ 3 аршина глубиною; внутри онѣ забираются стоячимъ заборомъ изъ плахъ, а сверху надъ заборомъ дѣлается въ одинъ вѣнецъ срубъ -- для того, чтобы ямы не обсыпались. Ямы копаются по теплу, на самыхъ ходовыхъ мѣстахъ, длинной стороною параллельно ходу волковъ. Когда выпадетъ снѣгъ, то ямы настораживаютъ, то есть кладутъ сверху ямъ, поперегъ или вдоль ихъ длины, на верхній срубъ, тоненькіе прутики, которые и засыпаютъ сверху всякой мелочью:-- мохомъ, ветошью, листьями и проч., а сверху снѣгомъ, чтобы скрыть ловушку; на снѣгу же, надъ ямой, дѣлаютъ слѣды волчьей или заячьей лапкой. Къ бокамъ ямъ нарочно наваливаютъ разный хламъ, камни, сучья, иногда валятъ цѣлыя деревья, словомъ дѣлаютъ что-то въ родѣ изгороди, на нѣсколько сажень длины, для того, чтобы преградить волку путь мимо ямы, и тѣмъ заставить его идти черезъ скрытую ловушку. Нѣкоторые на дно ямы вбиваютъ заостренные колья, для того, чтобы упавшій звѣрь въ яму тотчасъ закалывался на кольяхъ; но это опасно въ томъ отношеніи, что такія ямы могутъ изловить домашнюю скотину, если онѣ сдѣланы вблизи селеній; наконецъ, не говоря уже о постороннемъ человѣкѣ, и самъ хозяинъ можетъ попасть въ яму, ибо нѣкоторые изъ нихъ имѣютъ ихъ по нѣскольку десятковъ, которыя зимою заноситъ снѣгомъ, такъ что трудно узнать мѣсто, гдѣ выкопана яма. Только искусная городьба (изгородь) напоминаетъ хозяину мѣста ловушекъ, но и городьбу иногда заноситъ тоже снѣгомъ, такъ что запоздалому охотнику трудно и ее отличить въ лѣсу. На ямы, для приманки волковъ, иногда кладутъ куски какого нибудь падла, но это не хорошо, потому что вороны и сороки, добывая на нихъ пищу, раскрываютъ ямы и даже проваливаются въ нихъ. Понятно, что волки, рыща по ночамъ и не замѣчая обмана, пойдутъ въ промежутокъ, оставленный въ изгороди, и проваливаются въ ямы. Само собою разумѣется, что землю, вынутую изъ ямы во время ея копанья, нужно хорошенько разравнивать, чтобы она не лежала кучей около ямы. Въ волчьи ямы нерѣдко попадаются лисицы и зайцы. Кромѣ того, волки часто попадаютъ и въ козьи пасти, о которыхъ будетъ сказано ниже, почему нарочно пастей для волковъ не дѣлаютъ.
Въ Забайкальѣ много волковъ добываютъ также и луками, которые ставятся на волчьихъ тропахъ и перелазахъ. Ловля лукомъ производится такимъ образомъ: на волчьей тропѣ, поперегъ ея, настораживаютъ лукъ, а именно, въ нѣкоторомъ разстояніи отъ тропы, гдѣ нибудь въ скрытномъ мѣстѣ, ставятъ сначала надколотые сверху колышки, втыкая ихъ крѣпко въ землю, на аршинъ другъ отъ друга; на нихъ кладется часть лука (ложа), сдѣланная изъ какого нибудь крѣпкаго дерева и гладко выстроганная,-- длина ея до 1 1/2 аршина, ширина вершка 1 1/2 и толщина 3/4 вершка,-- которая концами своими крѣпко вжимается въ надколотыя части колышковъ. Потомъ на зарубку ложи кладется дуга лука по самой ея серединѣ; она дѣлается обыкновенію изъ сухого лиственнаго дерева, длиною почти въ 2 аршина, но срединѣ шириною въ 1 1/4 или 1 1/2 вершка, а на концахъ 1/2 верш., и толщиною вездѣ одинакова: въ 1/2 или 1/4 вершка. Крѣпкая ременная или веревочная тетива лука натягивается руками и подхватывается палочкой, называемой здѣсь нараонь или просто сторожокъ; на концѣ этого сторожка сдѣлана выемка; и на томъ же его концѣ, на разстояніи въ 1/2 вершка, сдѣлана дырочка, сквозь которую сторожокъ веревочной петелькой соединяется съ ложей, въ которой тоже сдѣлана дырочка; когда сторожкомъ въ выемку захватятъ тетиву дуги, то на конецъ сторожка тотчасъ надвигается волосяная петля, называемая гужикъ, общая съ ложей. Такимъ образомъ лукъ заведенъ. На ложу кладется стрѣла, которая ложится поверхъ дуги и продвигается тупымъ концомъ до самой тетивы подъ сторожокъ сквозь петлю или гужикъ;-- стрѣла должна быть прямая и крѣпкая, длиною четвертей 5; на одномъ ея концѣ дѣлается ушко, чтобы при спускѣ тетива не могла соскользнуть по стрѣлѣ; а на другомъ ея концѣ прикрѣпляется желѣзное или стальное копье. За гужикъ привязывается тонкая (въ одинъ бѣлый конскій волосъ) волосяная симка и протягивается нѣсколько натугѣ чрезъ трону звѣря къ какому нибудь деревцу или кустику.
Лукъ ставятся такъ, чтобы стрѣла била въ извѣстное мѣсто для чего дѣлается мишень, которая и ставится во время постановки самострѣла, передъ лукомъ, на тронѣ, и въ нее наводится стрѣла. Мишень эта дѣлается разной величины, смотря по тому, на какого звѣря ставится лукъ. Напримѣръ, на волка она дѣлается почти въ 3/4 аршина, такъ чтобы стрѣла ударила по самой серединѣ груди. Надо замѣтить, что стрѣлу на лукъ нужно класть послѣ всего, то есть когда уже все нужное для постановки лука сдѣлано и когда уже продѣта симка, ибо навести въ мишень лукъ можно и безъ стрѣлы, глядя по ложѣ въ ушко мишени. Самую же мишень, послѣ постановки лука, нужно выдернуть какъ можно осторожнѣе, чтобы не задѣть симки и не спустить лука. Насторожить лукъ можно какъ угодно:-- чутко и не чутко, какъ говорятъ сибиряки, смотря но надобности, то есть на какого звѣря ставить лукъ. Напримѣръ, на лисицу лукъ ставится весьма чутко, а на.волка довольно крѣпко. Чтобы насторожить лукъ чутко, стоитъ только гужикъ, къ которому привязывается симка, подвинуть на самый кончикъ сторожка; если же не чутко -- отодвинуть гужнкъ подальше. Между луками точно такъ же, какъ и между ямами, кладутъ какія нибудь преграды, какъ-то: сучья, валятъ деревья и проч., чтобы заставить звѣря идти мимо лука черезъ продѣтую симку. Эти преграды или изгороди между ямами вообще здѣсь называютъ томбоками. Хорошій лукъ можетъ стоять годъ, не потерявъ своей силы, такъ что онъ еще въ состояніи пробить волка или козу насквозь. Но нѣтъ надобности, чтобы лукъ стоялъ годъ, потому что ихъ ставятъ только зимою, какъ вообще всѣ поставушки на различныхъ звѣрей. Нѣкоторые промышленники имѣютъ ста по два и по три луковъ, ставя ихъ зимою въ разныхъ мѣстахъ, на разстояніи нѣсколькихъ верстъ, на различныхъ звѣрей. Съ ними надо имѣть хорошую память и осторожность; никогда не должно забывать того мѣста, гдѣ поставленъ лукъ. Точно также и ставить ихъ нужно много навыку, опытности и осторожности; ни въ какомъ случаѣ не должно ходить передъ лукомъ, когда онъ настороженъ, ибо можно нечаянно задѣть симку своимъ платьемъ и спустить лукъ. Промышленники, имѣющіе много луковъ, ставятъ ихъ по одному направленію и ѣздятъ ихъ осматривать постоянно однимъ слѣдомъ, верхомъ, позадь луковъ, то есть съ противной стороны, куда направлена стрѣла, какъ для безопасности, такъ и для того, что ѣздя однимъ и тѣмъ же мѣстомъ, легче остается въ памяти расположеніе луковъ. Осматривать луки ѣздить верхомъ необходимо потому, что если гдѣ нечаянно и наѣдешь на лукъ, то стрѣла ударитъ подъ брюхо лошади; да и кромѣ того, верхомъ ѣздить по доламъ и горамъ по снѣгу легче, чѣмъ на саняхъ, равно какъ по лѣсу, а тѣмъ болѣе въ чащѣ, легче слѣдить раненаго звѣря. При осматриваніи луковъ нужно брать съ собою запасныя стрѣлы, ибо онѣ часто ломаются, когда лукъ выстрѣлитъ мимо звѣря въ мерзлое дерево, или улетятъ куда нибудь въ чащу лѣса, такъ что ихъ и не отыщешь; или же стрѣла воткнется въ звѣря, но не убьетъ его на повалъ и онъ убѣжитъ съ нею далеко, или потеряетъ дорогой. Тоже не худо брать съ собою запасныя тетивы и дуги, потому что первыя рвутся, а послѣдніе ломаются при спускѣ луковъ. Обыкновенно охотники оставляютъ въ лѣсу на примѣтныхъ мѣстахъ запасныя стрѣлы, тетивы и дуги, чтобы не таскать ихъ домой. Само собою разумѣется, что луки должно ставить въ такихъ мѣстахъ, гдѣ кромѣ тебя самого никто не бываетъ, словомъ, въ мѣстахъ глухихъ и отдаленныхъ отъ жительства. Замѣчено, что луки бьютъ сильно только въ продолженіи холоднаго времени, а передъ весною они отстаиваются и бьютъ слабѣе. Вообще же снарядъ этотъ рѣдко убиваетъ звѣря на повалъ, особенно волка, по большой же части сильно ранитъ. Случается, что раненый волкъ уходитъ очень далеку. Опытные промышленники по цвѣту капающей крови и но лежбищамъ звѣря узнаютъ куда онъ раненъ, тяжело или легко, и поэтому стоитъ его слѣдить, или нѣтъ? Сильно раненый волкъ часто ложится на снѣгъ, хватаетъ его ртомъ и валяется -- это главная примѣта. Опытные охотники знаютъ много подобныхъ примѣтъ, по которымъ они никогда не ошибутся.
Имѣя луки, надо ихъ чаще осматривать, а то волки и вороны будутъ портить добычу; странно, что если какой нибудь звѣрь, напримѣръ козуля, попадаетъ на лукъ и уснетъ съ торчащей стрѣлой въ боку, то ее не тронетъ ни волкъ, ни воронъ. Должно полагать, что они боятся торчащей стрѣлы и не подходятъ даже близко къ такой добычѣ. При этой охотѣ и птицы причиняютъ большую досаду охотникамъ, ибо они садятся на симки и нерѣдко спускаютъ чутко настороженные луки. Луки стрѣляютъ мимо болѣе въ такомъ случаѣ, если звѣрь бѣжитъ во всю прыть и на маху сдернетъ симку, тогда стрѣла конечно всегда обзадитъ, но вѣдь и изъ ружей хорошіе стрѣлки даютъ промахи, такъ луку и простительно. Конечно много зависитъ въ этомъ отъ умѣнья охотника настораживать луки; всякій лукъ можно насторожить такъ, что онъ попадетъ въ звѣря и на всемъ бѣгу, но это случается рѣдко.
Въ Забайкальѣ также истребляютъ множество волковъ посредствомъ пометовъ, составленныхъ изъ ядовитыхъ веществъ, т. е.-- окармливаютъ или отравляютъ. Для этого здѣсь употребляютъ обыкновенно чилибуху или какъ говорятъ чтилибуху, сулему, негашеную известь и даже стрихнинъ; но послѣдній рѣдко, не потому чтобы онъ слабо дѣйствовалъ, а потому, что его трудно доставать. Изъ этихъ разныхъ матеріаловъ и пометы приготовляются различными способами. Напримѣръ, изъ сулемы и рѣдко стрихнина дѣлаютъ пометы такимъ образомъ: берутъ часть этихъ веществъ (обыкновенно 1/8 золотника), истираютъ въ мелкій порошокъ и дѣлаютъ изъ тѣста или воска небольшія капсюльки (съ наперстокъ), всыпаютъ въ нихъ сулему или стрихнинъ, сверху замазываютъ эти капсюльки тѣстомъ же или воскомъ и подсушиваютъ немножко на русской печкѣ; потомъ капсюльки обмакиваютъ въ растопленное коровье масло, до тѣхъ поръ, пока они не примутъ видъ масляныхъ комочковъ или колобковъ, почему ихъ и называютъ здѣсь колобками. Иногда вмѣсто тѣстяныхъ или восковыхъ капсюлекъ употребляютъ и рыбьи пузырьки; но они хуже первыхъ, потому что волкъ или лисица часто проглатываютъ пометы, не раскусывая ихъ во рту, почему рыбьи пузырьки не скоро распустятся въ желудкѣ звѣря и слѣдовательно не скоро произведутъ свое дѣйствіе, т. е. дадутъ время звѣрю уйти слишкомъ далеко и пропасть даромъ, не доставшись въ руки охотнику. Чилибуха дѣйствуетъ тоже сильно, но съ ней много хлопотъ и нужно особое умѣнье и знаніе дѣла, чтобы приготовить крѣпкіе пометы. Способовъ приготовленія пометовъ изъ чилибухи много -- всякій молодецъ на свой образецъ. Но вотъ болѣе извѣстный и употребительный.
Чилибуху предварительно растираютъ въ порошокъ и квасятъ въ мясѣ или въ маслѣ, въ продолженіи 12 сутокъ, въ вольномъ жару (обыкновенно на русской печкѣ). На девятый день квашенія прибавляютъ къ ней мѣдныхъ опилокъ, которые окислившись производятъ въ желудкѣ звѣря отравленія и судороги. Почему сибиряки и говорятъ, что если къ чилибухѣ положить мѣди, то она не даетъ звѣрю ходу. Чилибуху нужно квасить до тѣхъ поръ, пока вся смѣсь будетъ свободно растираться между пальцами. Приготовленную отраву тоже кладутъ въ капсюльки и мокаютъ въ масло, или же просто завертываютъ въ мясо и дѣлаютъ пометы.
Хорошая негашеная известь тоже дѣйствуетъ довольно сильно.
Многіе промышленники поступаютъ и такъ: пользуясь какимъ нибудь издохшимъ животнымъ (лучше всего свиньей), они свѣжій трупъ немного квасятъ, потомъ надрѣзаютъ его сверху ложемъ, по разнымъ направленіямъ, и кладутъ въ надрѣзы квашеной чилибухи; послѣ чего еще трупъ держатъ нѣсколько дней въ тепломъ мѣстѣ, а потомъ вывозятъ его куда нибудь подальше отъ селенія, въ лѣсъ, на болѣе открытое мѣсто, гдѣ больше волковъ и бросаютъ. Звѣри, накушавшись такого блюда, пропадаютъ тутъ же или недалеко уходятъ, и въ свою очередь служатъ отравой для другихъ своихъ собратовъ, которые вздумаютъ ихъ поѣсть. Такимъ образомъ приготовленнымъ трупомъ можно добыть въ зиму не одинъ десятокъ волковъ и лисицъ. Обращаясь съ пометами, особенно приготовляя ихъ, нужно быть какъ можно осторожнѣе, чтобы не отравиться самому или не отравить кого другого. Тѣмъ болѣе нужно остерегаться при дѣтяхъ. Приготовленные пометы никогда не слѣдуетъ брать руками; даже макая капсюльки въ масло, нужно держать ихъ палочками, а не руками и потомъ класть на чистую деревянную доску, или въ чистый деревянный ящикъ и хранить до употребленія.
Зимою, когда уже выпадаетъ большой снѣгъ и начнутся сильные морозы, пометы бросаютъ около волчьихъ и лисьихъ тропъ, но такъ, чтобы они не лежали на поверхности снѣга, а нѣсколько въ снѣгу. Это все равно для лисы или волка, ибо они, еще далеко не дойдя до помета, услышатъ запахъ масла или мяса; но это дѣлается для того, чтобы ихъ меньше таскали вороны и сороки. Конечно, пометы бросаются на примѣтныхъ мѣстахъ или же нарочно чѣмъ нибудь замѣчаютъ тѣ мѣста, ломаютъ на кустахъ и деревьяхъ вѣтки и проч.; ихъ хорошо бросать послѣ выпавшей порошки, потому что тогда чище бываетъ воздухъ, слѣдовательно дальше слышенъ запахъ отъ пометовъ; да и звѣри, послѣ порошки, какъ-то больше рыщутъ. Лучше всего пометы развозить верхомъ, держа ихъ въ деревянномъ ящичкѣ и бросать деревянными щипчиками, но не голыми руками, или еще хуже, дегтярными рукавицами.