Если пометъ съѣлъ волкъ или лисица, то слѣдъ покажетъ звѣря; но дѣйствіе помета нужно смотрѣть по слѣдующимъ признакамъ: если звѣрь съѣлъ пометъ и тутъ же началъ хватать зубами снѣгъ, ложиться и валяться на немъ; царапать его лапами до мерзлой земли, кусать прутья на кустахъ, ронять изо рта пѣну, то это вѣрный признакъ, что пометъ началъ дѣйствовать, и тогда надо ожидать скорой добычи. Если же этого ничего нѣтъ, то не надѣйся скоро отыскать звѣря. Буде пометы очень сильны, то звѣрь не уходитъ и 10 саженъ, но весьма сильные пометы дѣлать не хорошо, потому что дѣйствіе ихъ бываетъ слишкомъ велико и внутренній жаръ до того доходитъ въ звѣрѣ, что даже портится его шкура; то есть она подопрѣваетъ или, какъ здѣсь выражаются простолюдины,-- оплѣваетъ, именно изъ такой шкуры сильно валится шерсть.

Когда поѣдешь осматривать пометы и замѣтишь, что лиса или волкъ, только-что передъ тобой съѣли пометъ, то не ѣзди, не слѣди, подожди немного, и тогда ужь поѣзжай; а то поѣхавъ скоро, догонишь живого звѣря, испугаешь его, такъ что онъ сгоряча убѣжитъ и не отыщешь его. Понятно, что пометы на волковъ дѣлаются нѣсколько посильнѣе, чѣмъ на лисицъ. Главное условіе для хорошаго успѣха при этой охотѣ состоитъ въ томъ, чтобы угадать величину пометовъ, т. е. ихъ не надо дѣлать слишкомъ маленькими, которые звѣрь прямо проглотитъ не разжевавъ, и слѣдовательно дальше уйдетъ, а ихъ нужно дѣлать именно такой величины, чтобы волкъ или лисица, взявъ въ ротъ помогъ, не могли его проглотить прямо, а раскусили бы. Еще хуже пометы слишкомъ большой величины, то есть сильно намаканные въ масло капсюли, потому что звѣрь, раскусивъ такой пометъ, успѣваетъ его выплюнуть.

Странно, что пометы на волковъ и лисицъ дѣйствуютъ только до марта и даже февраля мѣсяца, т. е. они имѣютъ свою силу въ большіе холода; но какъ станетъ теплѣе -- пометы дѣйствуютъ слабѣе. Чѣмъ же сильнѣе морозъ, тѣмъ скорѣе пропадаетъ звѣрь, съѣвшій пометъ; а въ мартѣ лиса или волкъ, съѣвъ пометъ, или изрыгаетъ его обратно, или повалявшись и похватавъ снѣга, уходитъ невредимо. Въ этомъ я самъ убѣдился неоднократно и немогу найти причины. Промышленники говорятъ, что "пометы дюжи только въ стужу".

Вотъ замѣчательное обстоятельство: бросая пометы на лисицъ и на волковъ, я часто замѣчалъ, что нѣкоторые изъ нихъ исчезли, тогда какъ по близости тѣхъ мѣстъ, гдѣ они лежали, не было ни волчьихъ, ни лисьихъ слѣдовъ. Меня это заинтересовало, куда дѣваются пометы? Въ одно зимнее утро воръ отыскался: ѣздя верхомъ но пометамъ, я увидалъ, какъ воронъ прямо опустился къ одному изъ пометовъ, и не захвативъ снѣга ни когтями, ни крыльями, выхватилъ крювомъ пометъ и улетѣлъ на дерево. Спрашивается, чему приписать такую мѣткость наскока? Зрѣнію или обонянію? Ибо пометъ лежалъ глубоко въ снѣгу, на совершенно чистой снѣжной полянкѣ, шагахъ въ 3-хъ отъ волчьей тропы. Я полагаю, что сначала это зависитъ отъ чрезвычайной тонкости обонянія ворона, а потомъ отъ зоркости.

Въ Россіи многіе охотники ѣздятъ зимою въ саняхъ съ поросенкомъ по тѣмъ мѣстамъ, гдѣ водятся волки, и бьютъ ихъ изъ ружей. Но тамъ нѣкоторые охоту эту производятъ не такъ, какъ бы слѣдовало, и потому мало убивается волковъ. Не такъ потому, что тамъ два, три охотника, избравъ свѣтлый зимній вечеръ, садятся въ сани, закрываютъ ихъ съ боковъ рогожами, войлоками, даже коврами, запрягаютъ ухарскую тройку, сзади къ санямъ привязываютъ клокъ сѣна, который тащится на бичевкѣ саженяхъ въ 20 отъ саней, и ѣдутъ въ лѣсныя опушки по проселочнымъ дорогамъ, давя не на животъ, а на смерть бѣднаго поросенка въ саняхъ, посаженнаго въ мѣшокъ; шумятъ, кричатъ, спорятъ, курятъ табакъ, пьютъ вино, и послѣ всего этого хотятъ еще убить волка; да и говорятъ послѣ: съ поросенкомъ ѣздить скверно, мало толку, не видали ни одного волка, только лошадей измучили... И совершенно справедливо. Безъ толку дѣлаютъ, такъ безтолкова и охота. А волковъ въ лѣсахъ много, только они оставались въ своихъ вертепахъ, и издали смотрѣли на васъ, гг. охотники, какъ вы ухарски пронеслись но лѣсу; даже слушали, какъ вы шумѣли, и нюхали прекрасный ароматъ нашихъ сигаръ,-- но все-таки къ вамъ не выбѣжали, не боясь вашихъ выстрѣловъ, а не хотѣли мѣшать вашей гулянкѣ.

У насъ это дѣлается такъ. Сибирскій промышленникъ, избравъ свѣтлый зимній вечеръ, запрягаетъ въ простыя крестьянскія дровни одну смирную лошадь, надѣваетъ нагольный тулупъ, беретъ винтовку, садитъ въ мѣшокъ поросенка и ѣдетъ потихоньку къ тѣмъ мѣстамъ, гдѣ бѣгаютъ волки. Словомъ, принимаетъ во всемъ видъ крестьянина, отправившагося въ лѣсъ за дровами, къ которому привыкли волки, видя его чуть не каждый день, и не подозрѣваютъ обмана. Охотникъ, зная тѣ мѣста, гдѣ держатся волки, спускаетъ сзади привязанный клокъ сѣна и изрѣдка подергиваетъ за уши поросенка, который, тихонько повизгивая, выманиваетъ волковъ изъ ихъ вертеповъ; волки, не слыша никакого шуму, но только видя одни сани съ человѣкомъ, ѣдущимъ шагомъ, совершенно не подозрѣвая охотника, а видя крестьянина, къ которому они привыкли и котораго они не боятся,-- нисколько не смущаясь, тихонько подбѣгаютъ къ клочку сѣна, и видя обманъ, не убѣгаютъ въ лѣса, а какъ бы нарочно еще останавливаются и сомнительно смотрятъ на проѣзжающаго; но ловкій промышленникъ давно уже приготовился, остановивъ коня, прицѣлился -- смотришь, волкъ и упалъ. Бывали примѣры и на моей памяти, что промышленники убивали по три и по четыре волка въ одну ночь и благополучно возвращались съ добычей домой.

Есть еще нѣсколько способовъ добыванія волковъ, но всѣ они менѣе употребительны по своему несовершенству, а потому и не представляютъ занимательности.

Остается еще замѣтить, что въ степныхъ мѣстахъ Восточной Сибири иногда по насту гоняютъ волковъ на лошадяхъ, съ собаками. Настоящей же псовой охоты въ Забайкалѣ не знаютъ; только въ настоящее время г. Х...ій, живущій въ Цурухайтѣ, на р. Аргунѣ, развелъ породу борзыхъ и началъ ими травить лисицъ и волковъ довольно успѣшно. Быть можетъ, что порода этихъ собакъ со временемъ наводнитъ Забайкалье, и тогда, зная слабость сибиряка къ охотѣ, можно надѣяться, что волковъ будетъ гораздо меньше въ Забайкальѣ. Многіе здѣшніе пастухи зимами тоже гоняютъ волковъ на лошадяхъ и ловятъ ихъ икрюкомъ, то есть длинной палкой съ петлей на концѣ, которой ловятъ въ табунѣ лошадей, или, какъ здѣсь говорятъ, икрючатъ. Они сказываютъ, что волка гонять трудно, ибо онъ не скоро устаетъ {Замѣчено, что если гнать волка сытаго, то есть наѣвшагося до отвала, то онъ сначала бѣжитъ чрезвычайно тихо, а потомъ, видя на пятахъ неотступнаго охотника, изрыгаетъ изъ себя мясо цѣлыми кусками, или другую какую нибудь пищу, и послѣ этого бѣжитъ уже быстро и стойко.}; почему нужно хорошаго коня, чтобы загнать волка до устали; а поймать его икрюкомъ съ коня -- нужно много навыку и ловкости владѣть имъ, ибо на волка трудно накинуть петлю, потому что онъ отъ нея увертывается или же ловитъ ее въ зубы, но на шею не даетъ закинуть.

Наконецъ много волковъ гибнетъ отъ своей алчности: нерѣдко случается, что волкъ, слѣдя козу, пригоняетъ ее къ утесу. Бѣдная коза, не видя никакого спасенія и чуя на пятахъ волка, бросается съ утеса, куда улетаетъ и волкъ. Потому что онъ, сильно разбѣжавшись, въ пылу своей алчности не различаетъ мѣстности, а замѣтивъ ошибку, уже не въ состояніи удержаться... Въ 185* году, въ Нерчинскомъ горномъ округѣ, около деревни Малыхъ-Борзей, два волка гнали коня, который, видя за собой неумолимые волчьи зубы, бросился съ утеса на берегъ р. Борзи, а за нимъ улетѣли и волки. Увидавъ это, вскорѣ изъ деревни прибѣжали мужики и нашли на берегу рѣчки исковерканные трупы несчастныхъ животныхъ!..

Въ южной половинѣ Забайкалья, въ степяхъ, кочующіе инородцы легко бьютъ волковъ изъ винтовокъ, прячась ночами, около своихъ стадъ, за пасущихся или лежащихъ тыменовъ (т. е. верблюдовъ), ибо волкъ совершенно привыкъ къ этимъ животнымъ, видя ихъ постоянно разгуливающихъ по широкой степи, не боится ихъ, и подходитъ къ нимъ близко; даже иногда самъ изъ-за верблюдовъ скрадываетъ другихъ животныхъ. Сильный же запахъ отъ верблюда отшибаетъ, какъ говорятъ здѣсь просто.подины, запахъ спрятавшагося за нимъ охотника.