Течка лисицъ бываетъ зимою, особенно въ февралѣ мѣсяцѣ. Самка ходитъ сукотна девять недѣль и мечетъ отъ 3 до 9 лисятъ, которыя родятся слѣпыми. Въ апрѣлѣ и началѣ мая находятъ уже молодыхъ, которыхъ мать сначала кормитъ молокомъ, а когда они подростутъ, приноситъ имъ мяса какого нибудь животнаго, добытаго ею во время отлучки изъ норы. Когда лисята подростутъ еще болѣе и начнутъ матерѣть, лисица приноситъ имъ живыхъ птичекъ и мышей, съ которыми лисята сначала играютъ, а потомъ съ жадностію пожираютъ. Словомъ выкармливаніе лисятъ во всемъ сходно съ выкармливаніемъ волчатъ. Молодые лисята, выбравшись изъ норы, любятъ поиграть между собою, особенно въ хорошую погоду; бѣгаютъ другъ за другомъ, прячутся за камни или кустики, притворяются спящими и потомъ вдругъ бросаются на подошедшихъ къ нимъ; въ игрѣ ихъ много граціи и свободы въ движеніяхъ, соединенной съ необычайной легкостію; въ манерахъ и уловкахъ ихъ есть много кошачьяго. Въ ненастную погоду лисята находятся больше въ норѣ. Впрочемъ они игривы только тогда, когда сыты; а голодные постоянно ссорятся между собою и, въ случаѣ смерти матери, часто загрызаютъ другъ друга. Осенью, когда молодые совершенно обматерѣютъ, лиса начинаетъ водить ихъ съ собою на промыселъ, потому что ей трудно уже кормить ихъ своей добычей; а зимою передъ течкой, мать совершенно оставляетъ молодыхъ, которые питаются уже сами. Многіе охотники говорятъ, что самецъ принимаетъ участіе въ выкармливаніи дѣтей, въ такомъ случаѣ, если лисица оплодотворилась съ нимъ однимъ, что кажется случается, ибо мнѣ неоднократно доводилось находить только одного самца съ самкою въ одной норѣ, въ февралѣ мѣсяцѣ; но принимаетъ ли участіе самецъ въ выкармливаніи молодыхъ -- не знаю.
Какъ долго можетъ жить лисица, опредѣлить трудно, но можно полагать, что вѣкъ ея не долѣе 15 лѣтъ, судя по ея возрасту, ибо она въ два года совершенно матерѣетъ, такъ что между охотниками не называется уже щенкомъ, а матерой лисицей.
Лисицы въ норахъ живутъ только лѣтомъ, во время выкармливанія лисятъ, и зимою въ течку, въ другое же время года онѣ живутъ, какъ волки, просто въ лѣсахъ и въ степяхъ. Но во время беременности, самка живетъ больше въ норѣ и мало выходитъ, какъ бы чувствуя, что въ случаѣ опасности ей трудно будетъ уйти отъ преслѣдованія.
Лисица замѣтивъ, что около ея гнѣзда побывалъ человѣкъ, немедленно уноситъ лисятъ, если они еще малы, или уводитъ, если они уже велики, въ другое мѣсто, сначала недалеко отъ норы, чтобы увѣриться въ томъ, случайно ли заходилъ человѣкъ на ея нору, или съ недобрымъ замысломъ? И если замѣтитъ, что человѣкъ на другой день опять былъ около норы, уводитъ лисятъ еще дальше; напротивъ, если она удостовѣрится, что въ продолженіи нѣсколькихъ дней никого не было около ея норы, лиса возвращается съ дѣтьми и поселяется по прежнему въ старой порѣ. Почему случайно найдя лисью нору съ молодыми, нужно знать это, и чтобы лиса не увела дѣтей, или придти за ними съ необходимыми инструментами для выкапыванія чрезъ нѣсколько дней, или поступить также, какъ съ волчьимъ гнѣздомъ (смотри выше о волкѣ). Но послѣднее средство тоже не такъ вѣрно, потому что лисица смѣлѣе волка; она не побоится въ этомъ случаѣ пороховаго запаха и воткнутыхъ бѣлыхъ палочекъ около ея гнѣзда, которыя пугаютъ волчицу; и если въ норѣ есть отнорки, которыхъ невозможно было охотнику забить такъ крѣпко, чтобы лиса ихъ не отрыла въ продолженіи ночи,-- она чрезъ который нибудь изъ нихъ все-таки уведетъ молодыхъ, и послѣ этого уже не возвратится съ лисятами въ эту нору. Самое лучшее охотнику поступить такъ: если нора будетъ найдена поздно вечеромъ, то забивъ накрѣпко всѣ отнорки и заваливъ каменьями главный лазъ, ночевать на норѣ и не допускать лисицы къ ней близко, а если представится случай, то застрѣлить ее -- это самое лучшее, хотя она въ то время года никуда не годна, ибо шерсть на ней худая и виситъ клочьями... Не хорошо, когда лисица будетъ застигнута въ норѣ, что не трудно узнать хотя мало опытному охотнику; въ такомъ случаѣ нужно какъ можно крѣпче забить побочные отнорки и главный лазъ, а ночью сверхъ норы поколачивать палкою, чтобы лисица знала о присутствіи человѣка и не отрывала бы лаза. Утромъ же скорѣе бѣжать домой, чтобы по возможности успѣшнѣе, непремѣнно въ тотъ же день, возвратиться къ норѣ съ необходимыми инструментами. Если этого сдѣлать нельзя, по дальнему разстоянію, трудно надѣяться на успѣхъ. Отсюда понятно, какъ поступить и тогда, когда нора будетъ найдена утромъ или днемъ.
Вотъ почему охотнику, искавшему лисьи норы, для того, чтобы добыть живыхъ лисятъ, необходимо быть вдвоемъ или втроемъ, чтобы одному, въ случаѣ надобности, остаться для караула у норы, а одному или двумъ отправиться домой за лопатами, пѣшнями, заступами и другимъ инструментомъ, а также за съѣстними припасами и теплою одеждою, чтобы самимъ удобно провести время на этой охотѣ; часто случается при поимкѣ лисятъ иногда пробыть въ полѣ нѣсколько ночей сряду. Съ пойманными лисятами, особенно поматерѣвишми, нужно быть осторожнымъ, чтобы они не укусили, и садить ихъ въ мѣшокъ или во что нибудь другое со связанными лапами и намордниками, потому что они при малѣйшей оплошности охотника прогрызутъ мѣшокъ и уйдутъ. Мясо лисицы не такъ противно, какъ волчье, собаки его ѣдятъ, даже здѣшніе инородцы -- тунгусы въ крайности употребляютъ въ пищу лисье мясо.
Смотря по климату и мѣсту жительства, лисицы бываютъ различныхъ шерстей. Желтовато-сѣраго цвѣта, съ красноватымъ оттѣнкомъ, составляютъ самую обыкновенную породу, здѣсь ихъ зонутъ сиводушками; у нихъ грудь и брюшко почти бѣлаго цвѣта. Шкурки такихъ лисицъ цѣнятся не дорого, и продаются на мѣстѣ отъ 1 1/2 до 2 р. с. Лисицы съ очень красноватою шерстью и съ стально-сѣрымъ брюшкомъ называются огневками и цѣнятся здѣсь отъ 2 до 3 р. с.; лисицы, именуемыя крестовками, составляютъ какъ бы переходъ отъ обыкновенной огневки къ чернобурой лисицѣ; онѣ цѣнятся здѣсь 6, 8 и до 12 р. с., смотря по добротности мѣха. Чернобурыя лисицы бываютъ различныхъ достоинствъ, и цѣнятся отъ 15 до 70 р. с. и болѣе за штуку. Накинешь попадаются лисицы совершенно черныя, но онѣ составляютъ большую рѣдкость и цѣнятся весьма дорого.
Впрочемъ цѣны эти относительныя и никакъ не нормальныя; онѣ тѣсно связаны со многими условіями, которыя играютъ важную роль при установкѣ цѣны на пушнину. Такъ напримѣръ, если лисицъ добывается много -- цѣна понижается и на оборотъ. Кромѣ того, тутъ главную роль играетъ время поимки лисицы, то есть: если она добыта во время, когда лисица совершенно выкунѣла и получила настоящую зимнюю пушистую шерсть -- дороже; и напротивъ, если лисица поймана рано, когда она еще не успѣла надѣть настоящей зимней шкурки -- дешевле.
Чѣмъ суровѣе климатъ, въ которомъ живутъ лисицы, тѣмъ шерсть на нихъ гуще и пушистѣе; слѣдовательно климатъ имѣетъ большое вліяніе на добротность мѣха; тогда какъ мѣсто жительства лисицы имѣетъ не меньшее вліяніе на цвѣтъ ея шерсти. Именно: степныя лисицы всегда бѣловаты; тогда какъ лѣсныя или, какъ здѣсь говорятъ, хребтовыя -- красны. Чернобурой лисицы вы никогда не встрѣтите въ степныхъ мѣстахъ; точно также, какъ и совершенно бѣлой, составляющей въ свою очередь большую рѣдкость, въ лѣсу, въ хребтахъ. Подобное измѣненіе въ цвѣтѣ шерсти не указываетъ ли прямо на вліяніе солнечныхъ лучей?
Молодую лисицу не трудно отличить отъ старой, по многимъ охотничьимъ признакамъ. Но вотъ главные и общеизвѣстные: у молодой лисицы брюшко и пахи слишкомъ велики, то есть на этихъ частяхъ много бѣловатой шерсти и мало желто-красной, такая лисица здѣсь называется запашистой; у старой же красноватая шерсть незамѣтно спускается съ боковъ къ брюшку и пахамъ, и соединяется съ болѣе темною шерстью на этихъ частяхъ. Кромѣ того у старой лисицы хвостъ длиннѣе и пушистѣе, а лапки чернѣе, чѣмъ у молодой.
"Дѣло", No 4, 1867