Лисица иногда нарочно располагается своимъ житьемъ бытьемъ вблизи селеній, извлекая изъ этого ту выгоду, что ей не рѣдко попадаются въ зубы домашнія птицы, до которыхъ она большая охотница. Особенно въ лѣсистыхъ мѣстахъ, стоитъ только курицѣ, индюшкѣ. или дворовой уткѣ отойти подальше отъ селенія и немножко запоздать, какъ лисица, замѣтивъ отлучку неосторожной, не видя для себя опасности, тотчасъ тихонько подкрадется къ ней и преспокойно утащитъ несчастную хохлушку въ свою пору. Она рѣшается иногда нападать и сама на птичники, не дожидаясь счастливаго случая. Для нападенія она избираетъ темныя ночи, выбѣгаетъ на опушку лѣса, переждетъ въ ней нѣсколько времени, чтобы удостовѣриться въ томъ, нѣтъ ли для нея какой нибудь опасности, не бѣгаютъ ли около деревни собаки, не гомонитъ ли народъ, и когда замѣтитъ, что въ деревнѣ потухли огоньки, все смолкло и погрузилось въ сонъ,-- лисица тихонько съ великою осторожностію, отправляется къ селенію, нѣсколько разъ останавливаясь и прислушиваясь, чутьемъ находитъ птичники, снизу или сверху, смотря по возможности, забирается въ нихъ и душитъ всѣхъ, кто ей попадется, безъ разбору; потомъ немедленно уноситъ добычу свою въ нору, и если первая попытка окончилась удачно, то она чрезъ нѣсколько времени снова является, съ равною осторожностію, и уноситъ все, что только можетъ утащить. Но едва черкнетъ на горизонтѣ утренняя заря, или услышитъ она хотя малѣйшій шорохъ и шумъ въ домѣ хозяина,-- тотчасъ спасается. Но надо замѣтить, что такая пакостливая лисица, въ здѣшнемъ краѣ, рѣдко уцѣлѣетъ отъ мести обиженнаго хозяина; онъ, узнавъ воровку, рано или поздно, непремѣнно отыщетъ ее по слѣду и сниметъ пушистую шкурку. Лисицѣ одно спасеніе:-- перемѣнить мѣсто жительства и удалиться куда нибудь подальше.

Лисица, подобно волку, одарена чувствами зрѣнія и обонянія въ высшей степени, но слухъ слабъ сравнительно съ первыми. Волкъ, кромѣ страшнаго, заунывнаго вытья, не издаетъ никакихъ звуковъ; лисица же, напротивъ, можетъ лаять и брехать на разныя манеры. Она въ состояніи измѣнять звуки голоса, когда ее преслѣдуютъ, употребляетъ особливое выраженіе желанія и собственно вопль боли, котораго отъ нея не услышишь при другихъ обстоятельствахъ, кромѣ развѣ того, когда у нея будетъ переломлена нога. Другія меньшія раны не могутъ извлечь изъ нея никакого жалобнаго визга. Она, подобно волку, можетъ быть убиваема до смерти, не издавая ни малѣйшаго звука, за то до послѣдней капли крови храбро защищается. Она коварна и злобна, кусается такъ жестоко, что, укусивъ кого либо при защитѣ себя, сама уже не въ состояніи бываетъ раскрыть рта, почему приходится разворачивать его желѣзомъ или палками. Лисье бреханье сходно съ лаемъ средней дворовой собаки, но своимъ отрывистымъ и частымъ, одинъ за другимъ слѣдующимъ тонамъ; обыкновенно при концѣ бреханья она взлаиваетъ одинъ разъ громче и выше. Зимою, особенно въ таежныхъ глухихъ мѣстахъ, лисій голосъ слышенъ безпрестанно; лѣтомъ же, напротивъ, она старается быть безмолвною. Не потому ли это, что зимою лисицы гонятся и стараются отыскать другъ друга; а лѣтомъ мать выкармливаетъ дѣтей и боится голосомъ открыть свою нору?

Многіе охотники утверждаютъ, что если молодого лисенка выкармливать одиноко, между людьми и домашними животными, то со временемъ дикость его мало по малу уменьшается и онъ можетъ сдѣлаться совершенно ручнымъ; но для этого нужно много заботы и бдительное наблюденіе, чтобы лисенокъ не ушелъ сначала, покуда еще не привыкъ, причемъ его не должно кормить мясною пищею и особенно сырымъ мясомъ; въ этомъ, мнѣ кажется нельзя и сомнѣваться, ибо извѣстно, что знаменитый Бюффонъ воспиталъ двухъ лисицъ, которыя ходили подъ ружьемъ, какъ лягавыя собаки.

Лисица вообще весьма похожа на среднюю дворовую собаку (особенно сибирской породы дворняшекъ) желтокраснаго цвѣта; только голова ея нѣсколько другого склада:-- рыло острѣе и длиннѣе собачьяго, уши короче, глаза болѣе углублены въ черепѣ, хвостъ длинный и несравненно пушистѣе собачьяго. Собака къ лисицѣ не имѣетъ такого отвращенія, какъ къ волку, ищетъ по ней гораздо охотнѣе, чѣмъ по послѣднему, даже молодая собака нерѣдко поддается хитрой лисицѣ; догнавъ ее, она начинаетъ съ нею играть, но не давитъ,-- чего съ волкомъ никогда не сдѣлаетъ. Странно, что зловоніе, которое всегда слышно отъ лисицы, не возбуждаетъ въ собакахъ особеннаго отвращенія.

Молодые же лисята, въ первомъ своемъ возрастѣ, то есть тогда, когда они еще не сложились, когда длинные хвосты ихъ еще не распустились и молочные глаза, какъ называютъ охотники, не успѣли разгорѣться тѣмъ фосфорическимъ блескомъ, отъ котораго они свѣтятся у взрослой лисицы въ темнотѣ,-- чрезвычайно похожи на щенятъ -- выборзковъ; такъ что человѣку, невидавшему лисятъ прежде, трудно отличить лисенка отъ такого щенка; развѣ только особое выраженіе глазъ, отличное отъ обыкновеннаго, имѣющее что-то дикое и вмѣстѣ хищное, выведетъ изъ заблужденія и укажетъ лисенка.

Сытые молодые лисята чрезвычайно живы и рѣзвы, они любятъ играть между собою; а при домашнемъ воспитаніи нерѣдко играютъ съ молодыми собаками, прыгаютъ по лавкамъ, окнамъ, столамъ и проч. Здѣшніе промышленники часто воспитываютъ лисятъ, для того, чтобы зимою получить лисьи шкуры, причемъ строго наблюдаютъ за чистотою ихъ содержанія. Въ одномъ крѣпкомъ садкѣ не держатъ болѣе 6 или 8 штукъ, потому что лисята, позднею осенью во время стужи, ложатся въ кучу, отъ чего шерсть на нихъ подпрѣваетъ, потому что при большомъ ихъ количествѣ, нижнимъ лисятамъ бываетъ слишкомъ жарко. Понятно, что лисятникъ необходимо держатъ въ опрятности и сухости, лѣтомъ насыпать на полъ сухого песку, а зимою каждодневно свѣжаго снѣгу, объ который лисята любятъ тереться, и поэтому скорѣе и лучше выкуниваютъ. Лисята чрезвычайно прожорливы и трудно ихъ накормить до сыта. За пищу они часто ссорятся и страшно дерутся между собою, а въ случаѣ голода пожираютъ другъ друга.

Лисица ходитъ чисто, говорятъ сибирскіе промышленники, и совершенно справедливо: она такъ аккуратно ставитъ заднія ноги въ слѣды переднихъ, что попадаетъ почти ноготокъ въ ноготокъ.

Слѣдъ ея прямъ какъ струна, по немъ можно судить и о достоинствѣ самой лисицы, именно чѣмъ слѣдъ нѣжнѣе, тѣмъ лисица добротнѣе, явственные же отпечатки слѣдовъ показываютъ недоброкачественность лисицы. Опытные здѣшніе промышленники отличаютъ слѣдъ самца отъ слѣда самки тѣмъ, что слѣдъ перваго круглъ и чистъ, тогда какъ слѣдъ послѣдней продолговатъ, узокъ, остеръ и не такъ чистъ, потому что лисица-самка почти всегда задними ногами прихватываетъ снѣгу, или какъ говорятъ здѣсь -- портить. Замѣчательно, что чѣмъ лисица добротнѣе мѣхомъ, тѣмъ быстрѣе на бѣгу и не такъ скоро утомляется при гоньбѣ, какъ лисица нисшаго разбора.

Если лисица куда нибудь повадится, то ходитъ всегда однимъ мѣстомъ, одной тропой, особенно при глубокихъ снѣгахъ. Днемъ она по большой части отдыхаетъ, ночью же, особенно вечерней и утренней зарей, постоянно рыщетъ. Спитъ она крѣпко, свернувшись въ кольцо, какъ собака; въ это время къ ней подойти очень легко и можно застать на логовѣ; когда же лисица не спитъ, а только отдыхаетъ, то лежитъ по большей части на брюхѣ, протянувъ заднія ноги, въ этомъ положеніи она обыкновенно караулитъ птичекъ, зайцевъ и другихъ животныхъ. Во всякомъ случаѣ лисица ложится головою въ ту сторону, откуда пришла, для того, чтобы видѣтъ непріятеля, искавшаго ее по слѣду; но скачковъ или прыжковъ въ сторону, какъ говорятъ охотники вметокъ, какъ заяцъ, она не дѣлаетъ. Иногда она: влѣзаетъ въ кусты и прячется въ нихъ такъ хитро, что нѣкольки разъ пройдешь мимо того куста, а ее не увидишь, до тѣхъ поръ, покуда она не выскочить и притомъ всегда, съ противной стороны. Однажды я случайно наѣхалъ на спящую лисицу въ кустѣ, осенью, днемъ, въ сильный дождикъ, и конечно проѣхалъ бы мимо, не увидавъ ее, если бы собака не бросилась къ этому кусту и послѣ долгаго и настойчиваго исканія не выгнала ее изъ него. Когда я увидалъ, что собака начала сильно нюхтить около куста, то признаться, никакъ не предполагалъ, чтобы въ немъ скрывалась лисица; но когда она выскочила, и не замѣчая меня, нѣсколько секундъ вертѣлась около куста съ противной стороны и разглядывала сквозь прутья причину тревоги, тогда только я увидалъ, кого отыскала собака... Въ случаѣ нужды, лисица ѣсть змѣй, ящерицъ, улитокъ и другихъ гадовъ;-- но мыши для нея лакомый кусочекъ. Она ихъ ловитъ вечерами, утрами и даже днемъ, особенно зимою, когда мыши вылѣзаютъ изъ своихъ норокъ, чтобы погрѣться мерзлыми лучами даурскаго солнца. За мышами лисица среди бѣлаго дня не боится выбѣгать на чистыя луговыя и даже степныя мѣста; бѣгаетъ за ними по всѣмъ направленіямъ, прислушивается къ ихъ писку, нерѣдко караулить около ихъ маленькихъ норъ, едва замѣтныхъ въ снѣгу и проч. Это называется по здѣшнему: лисица мышкуетъ; убить ее въ это время не трудно; тутъ она сама караулитъ, приглядывается, прислушивается къ писку, ловитъ удобную минуту, чтобы броситься на мышь, словомъ, находится въ такомъ экстазѣ, особенно при удачномъ ловѣ, что не обращаетъ вниманія на остальное;-- мѣткая пуля давно скрадывающаго промышленника кладетъ ее на мѣстѣ, нерѣдко съ мышью во рту!..

Нѣкоторые охотники утверждаютъ, что лисицы, воспитанныя щенками при домѣ, вяжутся съ собаками; хотя мнѣ самому въ томъ убѣдиться и не случилось, но я не сомнѣваюсь {Вѣстникъ Ест. Наукъ, за 1850 г., No 8 на стр. 913, въ статьѣ "Собака", между прочимъ говоритъ:-- "собака спаривается съ лисицей также легко на свободѣ, какъ и въ неволѣ. Лисица во время течки нерѣдко совокупляется съ собакою ночью передъ хижиною пастуха, и между тѣмъ многія хорошія собаки отказываются преслѣдовать въ это время самку лисицу. Ублюдки, рождающіеся отъ суки, удерживаютъ преимущественно типъ собаки, и впослѣдствіи не имѣютъ той неукротимой дикости, какою отличаются ублюдки отъ волка и собаки, и бываютъ плодливы".}.