-- Итакъ, мнѣ остается только въ свою очередь пожелать вамъ много, много счастія, и проститься съ вами, Надежда Николаевна.
-- Для чего же проститься?
-- Нѣтъ, не удерживайте меня, теперь мнѣ было бы тяжело оставаться здѣсь, быть-можетъ я возвращусь. Забудьте и вы что я говорилъ вамъ, прибавилъ онъ, насильно улыбаясь:-- я шутилъ, все идетъ хорошо, только я одинъ схожу со сцены, потому что не вижу никакихъ средствъ справиться съ землей, которую надо обрабатывать...
Онъ поклонился ей и вернулся назадъ по той же аллеѣ, а Надежда Николаевна тихо взошла въ домъ, передала дѣтей нянѣ и долго, задумчиво ходила по своей комнатѣ...
Жаль, думалось ей, очень жаль, только не такъ... какъ бы я жалѣла его... И что за странная мысль шутить въ такую минуту?.. Она отворила окно, которое выходило въ садъ, и подсѣла къ нему, только теперь придя въ себя и мысленно пробѣгая недавнюю сцену.
Зачѣмъ, думалось ей почти со слезами,-- зачѣмъ это такъ разыгралось? Неужели онъ не могъ оставаться просто добрымъ знакомымъ, пожалуй другомъ дома, и какъ тамъ еще?.... Она почти досадовала на него, за то что онъ не могъ...
А ну какъ онъ что-нибудь нехорошее съ собой сдѣлаетъ, встрепенулась въ ней новая мысль, и я буду причиной?.. Положимъ невольной... Да вѣдь можно же пересилить себя выйдти за него, можетъ быть современемъ... А какъ нѣтъ?
Нѣтъ, я боюсь его, рѣшалась она немного спустя: -- не можетъ быть, не должно быть чтобы жизнь была такъ мрачна, такъ безцѣльна, какъ онъ говоритъ... Иди я не понимаю... или... просто страшно слиться съ его судьбой...
Я просто не люблю его, думала она засыпая: -- да и какъ это любить? Что такое любовь?
Прошло нѣсколько дней. Гребенской не показывался въ Луговинахъ. Надежда Николаевна ничего не говорила Луговскому о происшедшемъ между ними; онъ самъ узналъ стороной, что тотъ уѣхалъ куда-то и неизвѣстно когда возвратится. Могли быть важныя дѣла, и Петръ Алексѣевичъ пожалѣлъ только о томъ, что лишился пріятнаго собесѣдника. Надежда Николаевна еще съ большимъ рвеніемъ принялась за школу, гдѣ уже начались уроки.