Он, мужчина, и есть проклятое изначалье этого рабства.
Каждый раз. увидев телка, она любуется им, но это все равно как любоваться произведением искусства. И все же мучает ее некое подспудно скрытое в ней восхищение им, глупое преклонение, что ли. ну. почти преклонение женщины перед мужчиной.
Что за глупость!
Скорее, это вежливость по отношению к нему, думает она. глядя, как парни при взгляде на теленка испытывают приступ гордости, подсознательно ощущая его одним из своих, этого чудного теленка, божка древних семитов...
Даниэль! Что он от нее хочет? Никогда этого не будет! Никогда она не сдастся мужчине...
Даниэль...
После ужина Батия подошла к столику с газетами и взяла газету «Давар».
К ней приблизился Даниэль.
- Батия, - голос его дрожал.
- Даниэль, что тебе?