Какъ хорошо это "все растасуется"! А еще лучше этотъ тонъ правительственной партіи (вотъ она, проклятая привычка думать-то по-октябристски!), который вдругъ проскользнулъ у г. Маклакова. Съ одной стороны, какъ будто столыпинская и ка-детская аграрная программа -- "это два различныхъ міросозерцанія, двѣ различныхъ политики"; а съ другой стороны карта, поставленная Столыпинымъ, уже оказывается "нашей" картой, и всѣ приглашаются желать, "чтобы этой карты намъ не убили". У г. Маклакова вездѣ "съ одной стороны нельзя не сознаться, а съ другой -- нельзя не признаться". Съ одной стороны -- нехорошо, азартно поступаетъ Столыпинъ! А съ другой -- что дѣлаешь, дѣлай скорѣе, и, дай Богъ, чтобы твоя карта выиграла! Да ужъ полно, не означаетъ ли это просто-на-просто: конечно, мы тутъ не причемъ, мы можемъ умыть руки, наша хата съ краю,-- а все-таки какъ хорошо, что такъ нехорошо поступаетъ г. Столыпинъ!
Мы видѣли, что, въ сущности, симпатіи г. Маклакова бѣгутъ во той же дорожкѣ, что и Столыпинскія. Маклаковская политика была бы -- тѣхъ же щей, да пожиже влей. Меньше прямоты, меньше дерзанія,-- больше нравственности, сдобренной фальшью сентиментальнаго филантропизма и фразерскаго "гуманничанья".
Не всѣ писатели "Русской Мысли", однако, такъ осторожно, такими хитроумными Улиссами подходятъ къ этому вопросу. Не всѣ понимаютъ, что сейчасъ это -- не одинъ изъ многочисленныхъ частныхъ вопросовъ, а, можетъ быть, "вопросъ вопросовъ", тотъ узелъ, въ которомъ сплелись основныя загадки ближайшаго будущаго. Г. Маклаковъ, по крайней мѣрѣ, видитъ, что "судьба всей Россіи связана" съ тѣмъ, будетъ или не будетъ бита поставленная Столыпинымъ въ аграрномъ законодательствѣ "карта". Другіе относятся къ этому вопросу куда легче и развязнѣе. Вотъ, напримѣръ, одинъ изъ хроникеровъ "Русской Мысли" г. Быстренинъ. Этотъ ужъ совершенно просто, "съ веселой душою" бьетъ отбой, отзывая со старыхъ ка-детскихъ позицій въ этомъ вопросѣ. "Общественное мнѣніе" -- видите ли -- "было совершенно неподготовлено къ встрѣчѣ аграрнаго закона 9 ноября видѣло въ изданіи его, своего рода coup d'etat, и потому "прошло болѣе трехъ лѣтъ со времени того, какъ законъ сталъ примѣняться на практикѣ, но ни одно изъ мрачныхъ пророчествъ до сихъ поръ не оправдалось, никакихъ опасныхъ осложненій не наступило, никакое бѣдствіе на Россію не опрокинулось". Правда, въ деревнѣ вездѣ пошли процессы распада, междоусобія, смуты и склоки, доходящей порою до поножовщины. Но это все мелочи, это все пустяки, этого г. Быстренинъ не ощущаетъ въ качествѣ "опаснаго осложненія". Все это отступаетъ на второй планъ передъ слѣдующей, радующей сердце г. Быстренина перспективой. "Тѣ "православные мужички", которые тысячами писали въ 1905--6 г.г. мірскіе приговоры о соціализаціи всѣхъ, даже и надѣльныхъ крестьянскихъ земель....-- 'принялись укрѣплять и округлять свои надѣльныя земли и прикупать сосѣднія помѣщичьи земли, но уже не "міромъ", какъ того слѣдовало ожидать, имѣя въ виду вышеупомянутыя "тысячи" приговоровъ, но въ личную собственность и рѣже "товариществами". Сколько здѣсь откровенной радости... и сколько худо затаеннаго злорадства! Радуйтесь, радуйтесь, г. Быстренинъ, не скрывайте этого чувства! Радуйтесь насажденію "православныхъ мужичковъ, укрѣпляющихъ и округляющихъ свои надѣлы"! Вы вѣдь и въ городѣ на "среднезажиточныхъ", на бывшую кліентелу октябризма мѣтите, какъ же не торжествовать вамъ по случаю нарожденія мѣщанина земледѣлія? Громче провозглашайте лозунгъ: "да здравствуетъ мѣщанство!" Только отрѣшитесь отъ всякихъ пережитковъ прошлаго. Не нужно стыдиться самого себя. Не нужно бормотать въ такомъ родѣ: "я бы охотно сказалъ, что на рискъ новшества (хуторское хозяйство {Иногда г. Быстренинъ дѣлаетъ ошибки еще того грубѣе и элементарнѣе. Напр., онъ простодушно убѣжденъ: "безлошадный крестьянинъ есть въ то же время и безхозяйный". Онъ, должно быть, никогда не слыхалъ объ обработкѣ поля наймомъ сосѣда на конныя работы", или найма только чужого скота и инвентаря. Онъ и не подозрѣваетъ, что безпосѣвныхъ дворовъ въ деревнѣ, по послѣднимъ даннымъ, вдвое меньшій %, чѣмъ безлошадныхъ (12.6 и 25,8 %)!} идутъ болѣе сильные элемента деревни, если бы терминъ "сильные" не напоминалъ собою пресловутой "ставки на сильныхъ", съ которою моя мысль не имѣетъ ничего общаго". Такъ плохіе художники древле, говорятъ, подписывали подъ своими изображеніями "се левъ, а не собака". Жаль, что не справился г. Быстренинъ у своего сосѣда по журналу, г. Маклакова. Если бы отъ послѣдняго онъ узналъ, что и правительство сконфузилось и стало отпираться отъ этой формулы "ставка на сильныхъ", то онъ бы хоть въ этомъ могъ избѣжать подражанія...
Что Маклаковы проводятъ тонко и осторожно, по всѣмъ правиламъ изощренной дипломатіи, то Быстренины валятъ прямикомъ, голо и обнаженно. Потому-то Быстренины и могутъ быть хорошими подсрочными примѣчаніями къ Маклаковымъ. Есть однако нѣчто, объединяющее и уравновѣшивающее ихъ. Это -- глубокое незнаніе самыхъ основъ деревенской экономики. И естественно,-- что имъ, въ сущности, деревня съ ея "православными мужичками"? Что имъ до Гекубы? что они ей?
Мы видѣли, какъ Маклаковъ считалъ, будто правительственное аграрное законодательство лишь "ускоряетъ" какой-то естественный, дѣйствующій съ силою закона природы, процессъ. Г. Быстрешшъ выражается еще опредѣленнѣе. Процессъ этотъ, которому "законъ 9 ноября далъ только сравнительно слабый толченъ, нѣсколько, быть можетъ, ускорившій его темпъ", есть давній процессъ дифференціаціи крестьянства. Ну, право же, совсѣмъ невинная вещь этотъ законъ 9 ноября! Приписывающіе его дѣйствію распадъ деревенскихъ связей "забываютъ, видите ли, "что фактическое обезземеленіе началось уже давно и идетъ, непрерывно прогрессируя, разслаивая деревню на хозяйственные и безхозяйные дворы". И подобныя вещи излагаются, какъ незыблемыя, безспорныя истины! Для г. Быстренина незамѣченной прошла вся исторія аграрной экономіи Россіи за послѣднее время. Онъ, этотъ ка-детъ, повидимому, даже и не подозрѣваетъ, что одинъ изъ членовъ центральнаго комитета его собственной партіи, H. Н. Черненковъ, въ классической работѣ "Къ характеристикѣ крестьянскаго хозяйства", одновременно съ А. В. Пѣшехоновымъ и П. А. Вихляевымъ научно доказалъ, что такого процесса дифференціаціи въ деревнѣ не происходило, а происходилъ обратный процессъ:" спусканія высшихъ слоевъ, нивеллировки у нижняго уровня. Этотъ взглядъ нашелъ подтвержденіе и въ послѣднихъ статистическихъ и экономическихъ работахъ, какъ труды Кочаровскаго, Ооновскаго, Суханова и др., научная цѣнность которыхъ на страницахъ той же "Русской Мысли" признается такимъ, въ отличіе г.г Маклакова и Быстренина знающимъ экономику русской деревни ка-детомъ, какъ А. А. Кауфманъ. Г. Быстренинъ, можетъ быть, не знаетъ, что это, нынѣ всесторонне обоснованное, научное статистическое открытіе вызвало переломъ и въ воззрѣніяхъ русскаго марксизма, который отъ теоріи дифференціаціи Ленина-Ильина перешелъ къ покой теоріи П. Маслова, который попытался доказать, что съ точки зрѣнія теоріи Карла Маркса въ современной Россіи и не должно быть процесса дифференціаціи крестьянства... Всю эту эволюцію русской научно-экономической мысли г. Быстренинъ проспалъ и теперь пробавляется ходячими "истинами" чуть ли ни временъ очаковскихъ и покоренія Крыма...
И съ такимъ-то легковѣснымъ багажемъ они хотятъ "производить пересмотръ" міросозерцанія, реформировать русскій либерализмъ, создавать ему новую самостоятельную идеалогію! Вѣдь съ этимъ можно твердить только октябристскіе зады, изъ самыхъ плоскихъ и вульгарныхъ. Любимой пѣсенкой октябристовъ, особенно и правыхъ, и націоналистовъ "Новаго Времени" было сравненіе закона 9 ноября съ... освобожденіемъ крестьянъ! И что же?.. Одна была у волка пѣсня, и ту г. Бысгренинъ перенялъ! У него хватило ума и совѣсти, чтобы, подпѣвая октябристамъ, заявить, будто основная идея закона 9 ноября, несмотря на всѣ его дефекты, "объективно роднитъ его съ великой реформой 19 февраля". Дальше въ революціонизмѣ идти некуда. Всѣ рекорды побиты.
* * *
Мы видѣли, какъ радуется г. Быстренинъ о "собственникѣ-мѣщанинѣ земледѣлія", какъ радуется "Русская Мысль" успѣхамъ ка-детовъ среди "среднезажиточныхъ" элементовъ Москвы. Все это не лишено своего политическаго смысла. Ибо, конституціонно-демократическая партія, по свидѣтельству г. Изгоева, до сихъ поръ, "какъ справедливо указываютъ, не нашла еще прочнаго соціальнаго базиса". Вотъ и идетъ его нащупыванье,-- такъ, опять-таки, что хоть и октябристамъ впору...
Характерная вещь: наиболѣе яркую статью въ ка-детской "Русской Мысли" о томъ, гдѣ должна к.-д. партія искать себѣ прочнаго соціальнаго базиса, далъ -- человѣкъ со стороны, кн. Е. Трубецкой, по воззрѣніямъ своимъ мирнообновленецъ -- т.-е. опять-таки промежуточное, связующее звено между кадетизмомъ и октябризмомъ. Характерна и самая статья, по откровенности своихъ политическихъ признаній.
Г. Трубецкой нашелъ, въ чемъ заключался "злой рокъ" нашего освободительнаго движенія: въ томъ, "что всякія другія теченія, кромѣ крайнихъ, въ немъ были лишены реальной силы". "Отсюда -- своеобразная особенность нашего освободительнаго движенія. Въ другихъ странахъ наиболѣе утопическими справедливо признаются наиболѣе крайніе проекты преобразованій общественныхъ и политическихъ. У насъ наоборотъ: чѣмъ проектъ умѣреннѣе, тѣмъ онъ утопичнѣе"...